На пике века. Исповедь одержимой искусством

Насколько нас определяет личная жизнь? Насколько личная жизнь определяет женщину? Насколько личная жизнь определяет Пегги Гуггенхайм?

С каждым вопросом ответ будет меняться, не правда ли. Потому что есть вещи поважнее семейного положения, факта того, есть отношения или нет. На определенном жизненном этапе одиночество необходимо. Личная жизнь только мешает.

Потому что личная жизнь почти не определяет мужчину, но играет роль в жизни женщины (замужем, в разводе, в гражданском браке, в поиске – для женщины это фактор). Например, узнав, что женщина была трижды замужем, вы как минимум посмотрите на нее еще раз. Как максимум захотите немного с ней пообщаться. Это интересно. Что же в ней такого есть?

Но может ли личная жизнь как-то определить Пегги Гуггенхайм? Её или любую другую публичную персону? Её или любую другую успешную и богатую женщину. Ту, которая нарушила правила игры, ведь статус автоматически устанавливает рамки. Социальная роль очень четко определяет границы поведения. Но Пегги не из того теста. Почти ровесница ХХ века, она вела настолько скандальный образ жизни, что любая история запроса в сети сводится к описанию мужчин Пегги, перечислению ее любовников, неуемным аппетитам (вот прямо так и пишут – нимфоманка). Светская жизнь, мужчины и деньги. Вот три кита на которых держится жизнь Пегги Гуггенхайм.

Но было бы всё так просто.

На самом деле, да. Личная жизнь совершенно точно определяла биографию Пегги Гуггенхайм, но не потому что она запомнилась количеством любовников и своими яркими романами, а потому что она, женщина до мозга костей, не мыслила свою жизнь без мужчин. Любовь определяла ее жизнь. Она каждый раз влюблялась раз и навсегда, каждый раз мучилась и страдала, каждый раз выбирала тех, кто истязал ее, так или иначе. И конечно, сегодня можно взять мемуары Пегги Гуггенхайм и использовать их в качестве иллюстрации зависимых и созависимых отношений, это классический пример (начиная от истории с отцом, и заканчивая ее влюбленностей в геев). Можно, но зачем? Ведь вы вряд ли взялись за эту книгу ради того, чтобы осудить кого-то, поставить диагноз или устроить психологический разбор. Книгу Пегги Гуггенхайм хочется прочесть по другим причинам. Услышать историю одной из самых известных галеристок ХХ века, мецената, коллекционера, неоднозначной личности. И если эта личность рассказывая о себе, много говорит о личной жизни, продолжает проживать боль от разлуки, обиду от оскорблений, переживания от сложных отношений с тем или иным мужчиной – это ее право. Каждый в праве расставить акценты в своей жизни так, как хочет. Для нее мужчины были вехой. В конце концов, почему бы и нет. Для любой женщины брак это важно, большая любовь – еще важнее.

Я пишу сейчас об этом вся такая благоразумная и отстраненная, куда деваться. На самом деле, в какой-то момент мне было тяжело читать мемуары американской светской львицы. Количество вечеринок, жизнь богемы, очень-очень подробное описание отношений с мужчинами, начиная от первого супруга и заканчивая парикмахером, который был даже не очень симпатичным, но Пегги было скучно, а он все-таки мужчина!... Для меня этого было слишком много. Я даже подумывала бросить, но каждый раз находила причину продолжать. Это было или описание Парижа в начале Второй Мировой войны, то отношения с Беккетом, то открытие Поллока, то описание работы галереи… В итоге я прочла всю книгу от корки до корки (тем более, это был аудиоформат, пролистать скучный отрывок я не могла), и не жалею. Да, здесь много личной жизни, но для меня это было вторичным. У этой женщины интересная судьба. Она многого добилась, она прожила свою жизнь так, как умела, как могла, как хотела. Роскошь жить так как хочешь, не у каждого есть. Но благодаря деньгам, она смогла. И это очень человечная, очень искренняя история. Искренность тут не в фактах и событиях, а в честности описания чувств. Пегги Гуггенхайм не скрывает ничего, даже своих негативных качеств.

Мне нравятся мемуары. Мне нравится слушать истории о чужой жизни. Лично я каждый раз что-то понимаю о самой себе. И сейчас тоже. Я увидела, как это бывает. Когда всю (реально всю) жизнь можно свести к тому, с кем ты была в отношениях, кого любила, по ком страдала… Оказывается, от эмоциональной зависимости не спасают даже деньги и возраст. Влюбляться не в тех мужчин могла даже Пегги Гуггенхайм.

Книга представляет собой автобиографические тексты написанные в три разные периода жизни и в итоге объединенные под одной обложкой, от лица женщины превратившейся из богатой наследницы в одну из самых влиятельных коллекционерок современного искусства XX века.

Пегги Гугенхайм, как и заведено в мемуарах, делиться своей жизнью, а читатели узнают, как на фоне этой жизни открывались будущие гении, творилось искусство и полотна покупались за копейки.

Описания у Пегги , хоть она и не писательница, получаются живые и контрастные, не только потому что натура у нее сама по себе такая пылкая и страстная, но и потому что начало деятельности её как галеристки пришлось на пору Второй мировой войны: надо было и спасать произведения искусства от нацистов и жить свою лучшую жизнь с романами, любовниками, путешествиями и бесконечными вечеринками. Честное слово, хватило бы на целый сериал.

Понравилось мне у Гуггенхайм, что персонажей из её жизни и даже любовников я уже знаю, потому что пару лет назад читала «Непонятное искусство» Гомперца и делилась в канале (полистайте этот и ниже посты, там интересные картинки). То есть, если в нонфикшене мы читаем об искусстве от третьего лица, то в мемуарах от первого и, как бы немножко участвуем эмоционально в жизни искусства, получая более фактурную картинку реальных событий чьим-то глазами, вместо сухого перечисления фактов.

Как бы я ещё узнала, что

Фрэнсис Бэкон написал автопортрет с выпавшим глазом до реального случая: художник стал невольным свидетелем потасовки и ему в глаз угодили осколки от разбившейся бутылки;

Сюрреалист Ив Танги гордился своими маленькими ступнями, болел желудком, а когда напивался, волосы на голове у него становились дыбом;

Роланд Пэнроуз имел привычку связывать запястья своих любовниц во время секса;

Другой сюрреалист Поль Дельво писал у женщин на всех своих картинах одно и тоже лицо – это была его жена, которую он обожал.

Ещё Пегги открыла нам Джексона Поллока. Хоть и другие приписывают себе эту заслугу.

Мне в её характере гелеристки понравилась вера в тех, на кого была чуйка: она не отступала, если чувствовала талант, и действительно повлияла на раскрытие многих прекрасных художников.

Не понравилось в Пегги-человеке отношение к женщинам. Так, про дружбу с Нелли ван Дусбург она написала следующее:

Мне не очень нравится женское общество, и я предпочту ему если не мужчин, то хотя бы геев. Женщины ужасно скучны

Весьма женоненавистнические мысли.

Закулисье мира искусства меня затягивало, классно больше понимать про зарождение течений например. А перечисление любовных перипетий слегка утомляло ???? любвеобильная темпераментная женщина и это не плохо, просто не мой формат.

«Потом я поехала в Париж, потом у меня был роман с таким-то, потом мы отправились на юг Франции, потом у меня был роман с другим таким-то»...

В какой-то момент чуть потеряла нить, перестав различать этих мужиков)) слились в сплошной бесконечный поток имен и кроватей.

Ну раз книга называется Исповедь, то и понятно , что это мое субъективное впечатление, знала, на что шла.

Читать интересующимся искусством XX века,

Если хотите понять, как формировался арт-рынок и кто стоял за продвижением главных имен,

Если любите мемуары нестандартных женщин.

Просто будьте готовы к светской хронике и сериальным ответвлениям.

В итоге 3.5/5 https://s.livelib.ru/img/stars2/r35-green.png">

Книга интересная, но неровная, как сама Пегги: одной рукой спасает шедевры, другой устраивает хаос