Смелая

Аутсайдеру поначалу, затем беглянке, пленнице, восходящей звезде, знаменитости настала очередь стать самой собой, просто членом общества. Полноценным человеком. Полноценной собой. Стать собой от начала и до самого своего конца. Чувствовать то, что я хочу чувствовать, а не то, что я должна чувствовать. Я ждала очень долго.

Насилия культом Голливуда ломает тебя так, как любой, кто подвергался насилию, знает. Они ломают тебя мягко по началу, говоря тебе слова "Я принимаю тебя" нежным голосом. Они шепчут слова любви и преданности, что никто не будет любить тебя так, как они. И точно то же самое говорит тебе лидер секты. И это делает его таким опасным.

Я глубоко сожалею и публично приношу извинения за свое участие в этом. Я несу глубокое, глубокое сожаление о боли и душевной боли, которую я причинила.

Вещи, которые являются ненормальными, становятся нормой и наоборот.

Слава — это то, чего многие думают, что хотят, но реальность —это то, что им трудно увидеть.

Я не прошу обожествления. Я только прошу простого уважения за то, что я та, чье единственное преступление в том, что меня видно.

В любом случае, эти деньги были грязными. Я в значительной степени раздала их. Они не принесли мне утешения. Но это был единственный способ предупредить свинью, что не не понравилось то, что он сделал.

Проснись, Роуз, проснись, Роуз. Но я застыла, как статуя, если у статуи раздвигаются ноги.

Теперь вы знаете имя Монстра, но я решила не называть его имя. Мне не нравится его имя, хоть я и знаю его, и может быть, ты знаешь, я отказываюсь использовать это имя в моей книге.

Я знала, что он ошибался. Я знала, что это все чушь собачья. Дело в том, что оно прилипает. Оно проникает через ваши оборонительные стены независимо оттого, как высоко их строите. Слушать такого рода вещи, день за днем, когда говорят, что ты никчемная или уродливая, перемалывает тебя. Быть свободной духом, волевой, независимой молодой женщиной (мягко говоря), с маниакально-депрессивным, ненавидящим женщин отцом было изнурительно (мягко говоря).

Я думаю о том, как много детей подвергаются насилию, и как душераздирающе то, что им никто не помогает. И таким образом порождается все больше насилия.

Настоящая Роза спала, а фальшивая Роза жила странной альтернативной жизнью, играя роль кого-то, кто играл роли.

Все мужчины и женщины, нанятые, чтобы заставить меня выглядеть как пресловутая фантазийная секс-игрушка, поработали на славу, но я умирала внутри и раздражалась от собственного внешнего вида.

Мы,выжившие, получили нашу силу. Мы, выжившие, используем наши голоса в рекордных количествах. Мы не можем остановиться, и как бы тяжело это ни было, мы должны становиться еще громче, двигаться вперед еще быстрее. Мы все имеем значением. Мы все важны.

За свободу, твою и мою.
Теперь изрыгни огонь.
РМ.

Феминизм годами превращался в ругательство, но это не так. Мужчины у власти и в СМИ сделали его грязным словом, преследуя свои цели, а не наши.

Не поймите меня неправильно, мне тоже жаль, что мужчин загоняют в угол. Мужчины рождаются с таким узким представлением о том, кем они должны быть. Я видела это в своей собственной жизни – в отце. Его мачо-отец, ветеран Корейской войны, вырастил его на фильмах Джона Уэйна. Его отец сказал, что настоящий мужчина не плачет, настоящий мужчина не жалуется, настоящий мужчина, настоящий мужчина…

Я думаю, что любой, кто получает прибыль с тела другого человека, не более чем сутенёр. Были мужчины, которые обсуждали, как долго моя грудь и задница могут быть показаны на экране. На улице так делает сутенёр. В Голливуде же они зарабатывают миллионы на контрактах. Это одна из форм торговли людьми.

Хотя я благодарна Голливуду за опыт, который у меня был – командный дух на площадке, путешествия, приключения – я не верю, что должна Голливуду благодарственное письмо. Я должна ударить его по голове. Спасибо, что не защитил меня; спасибо, что продал меня; спасибо, что причинил мне боль. Конечно, давайте, скажите, как мне повезло.

Когда ты девушка или женщина, тебе говорят, что самая большая награда – это признание твоей красоты и быть желанной.