Ослокрады

- Ой! Что это за существа?
-Дети.
- А они кусаются? Если кусаются, не спускай их с поводка. Мало ли что можно от подобных подхватить.

- Время не ждет! - неожиданно подала голос Дульчибелла

• Вы, кажется, собирались дуться? - Попугай грозно сверкнул глазами
• Я кончила. Дуться было восхитительно, но время не ждет.

– Ладно, так и быть, идем с нами, – распорядился Саймон. – Но только обещай: при первом признаке опасности ты побежишь, как кролик.
– И не подумаю, – с достоинством ответила Пенелопа. – Я побегу, как кролик, только когда ВСЕ побегут, как кролики.

– Они ее не нашли. Но когда вся компания уехала, стала искать моя тетка, и уж она ее нашла. Да, и до сих пор хранит ее в стеклянном ящике – ту самую пляжную туфлю, которая свалилась с ноги его величества. Что вы на это скажете?
– Не у всякого тетя – обладательница королевской туфли, – заметила Пенелопа.
– Именно! – торжествующе воскликнула Дездемона.

Мне крайне редко выпадает случай побеседовать с людьми культурными и утонченными. Им, я уверена, интересно послушать, а если и неинтересно, то они так хорошо воспитаны, что виду не покажут.

Моя бабушка как-то раз плыла вверх по Темзе, и ее переехала барка. Сперва бабушка очень рассердилась, потому что барка ей подбила глаз, но потом она обнаружила, что это барка королевы Елизаветы. Вы только представьте! Немногие могут похвастаться тем, что им подбила глаз королева, верно?

"Что у тебя за манера, – возмутился генерал, – вечно портить хорошую историю, вставляя туда правду!"

– По моему глубочайшему убеждению,– сказал он наконец,– похищение человека – самое тяжкое преступление после убийства, истязаний и голосования за партию лейбористов.

Да, бедный мальчик, комок нервов, сплошной комок нервов… С того дня, как он нашел у себя в супе муху, он сам не свой.

– Не у всякого тетя – обладательница королевской туфли, – заметила Пенелопа.

Песок словно состоял из крошечных жемчужинок, а небольшие волны цвета шампанского разбивались о берег с мелодичным звоном, как будто кто-то пробегал пальцами по струнам арфы.

- Бережливый нужды не знает, - сказал, подмигивая, Попугай.

– Ни одному слову не верю, – сказала Пенелопа.
– Я тоже, – присоединился Попугай. – Банкир, видали вы? Да такая жаба, как ты, дважды два не сосчитает.
– А и не надо считать, – заверила его жаба. – Если ты банкир, так, лопни мои глаза, тебе ни математики, ни чего другого и ведать не требуется. Знай присматривай за чужими денежками и не отдавай нипочем, кто ни попросит, – вот и вся работа.

Пенелопа, не веря своим ушам, уставилась на сверток. Обыкновенный большой пакет, имевший вид конуса, около метра длиной и сантиметров семидесяти в поперечнике, он смахивал по форме на старинный улей.
– Морская болезнь – это бич нашей семьи, – продолжал сверток. – Моя прабабушка была так сильно подвержена морской болезни, что ее частенько укачивало, когда она принимала ванну.

...если у коммуниста появляются деньги, он перестает быть коммунистом.

- Пожалуйста, не обижайтесь, я только хочу сказать, что вы говорите гораздо лучше большинства других попугаев. То есть осмысленнее других, понимаете? В общем, вы как будто понимаете, о чем говорите, а другие попугаи не понимают.
– Естественно, понимаю, – отозвался Попугай. – А знаете, почему остальные попугаи не понимают, что говорят?
– Почему?
– Потому что их учат говорить люди. Способ, достойный порицания.

Вся компания двинулась в путь.  Септимус дорóгой весело резвился. - Как тебе кажется, Пенелопа, мне больше идёт, когда рог так или вот так? -спросил он.
- Если ты не угомонишься, - с раздражением оборвал Попугай, я возьму у Пенелопы ножницы и обстригать тебе хвост и гриву.

– Меня одно смущает, – изрек Этельред, прихлебывая какао. – Как, значит, мне быть – остаться в замке под видом мастера контршпионажа Икс или сбежать с вашей компанией.