«Роман-газета», 1976 №23(813)

Ночью в голову лезут всякие мысли – вот почему по ночам люди стараются спать.

«Ты у нас, мама, молодец». – «Это еще пошто?» – удивлялась мать. «Потому что ты меня родила, и я теперь живу, а без тебя никто бы меня не родил, так бы я и не увидала белый свет!» 

И своя жизнь вдруг показалась ей доброй, послушной, удачной. Удачной, как ни у кого. Надо ли жаловаться, что она всю ее отдала ребятам, если для того и приходит в мир человек, чтобы мир никогда не скудел без людей и не старел без детей.

Тепери уж тот золотой человек, кто и пьет, да ума не теряет. А совсем непьющего на руках надо носить и людям за деньги показывать: глядите, какая чуда. Нашему-то только на язык бы попало, он потом как худая бочка: сколь ни лей, все мало.

Все свое было. И жили, не пропадали. А теперь шагу нельзя ступать без денег. Кругом деньги. Запутались в них:. Разучились мастерить – как же, в магазине все есть, были бы деньги. Еще слава богу, если их нету у кого – там ребятишки хоть не разучатся руками двигать, на себя будут надеяться, а не на деньги.

– А чё им писать? То они не знают, что мне семьдесят пять годов стукнуло. Нет, старуня, пиши, не пиши… И грамота у нас с тобой одинака. А они, видно, хорошо живут, раз не едут, не пишут. Плохо жили бы, написали бы.

Смеются: старый да малый, имея в виду, что один выжил из ума, а второй его еще не нажил. Правильно, старый да малый – только они как следует и способны ежедневно и остро удивляться своему существованию, тому, что окружает их на каждом шагу

Мы с тобой, однако, уж две последние старинные старухи на свете остались. Боле нету. После нас и старухи другие пойдут - грамотные, толковые, с понятием, чё к чему в мире деется. А мы с тобой заблудились. Теперечи другой век идёт, не наш.

Своя жизнь - своя краса. Случались и у неё светлые, дорогие радости, каких ни у кого не бывало, и случались дорогие печали, которые чем дальше, тем становились дороже, роднее и без которых она давно бы уж растеряла себя в суете и мельтешенье.

Потому-то и хватает человеку одной жизни, что она у него одна, - двух бы не хватило.

С людьми жить – человеком надо быть. Иначе тебя уважать не будут.

Баба идет – видно, что у ней и мать была и бабка. Видно, что в жизни человек находится. А эти женщины – как на одном заводе деланы, их не рожали, штамповали – все одинаково накрашены, худущи, как пропастины, аж сини

" Кругом деньги. Запутались в них."

" Разучились мастерить - как же, в магазине все есть, были бы деньги. Еще слава богу, если их нету у кого, - там ребятишки хоть не разучатся руками двигать, на себя будут надеяться, а не на деньги."

" Видно, он давно уже начальник, думает Кузьма, а сам по себе человек не сильно добрый. Голос у него слабый, голосом он взять не может, вот и научился брать глазами, чтобы люди его глаз боялись."