Черный вдовец

Не зря бабуля говорила: если боишься, держись победительницей и сама себе поверишь.

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на сомнения.

Вот она и устроила малышу концерт по заявкам. Первой заявкой шла сказка. Детская. Про репку. После логичного вопроса малыша, зачем деду с бабкой было тянуть подозрительный модифицированный корнеплод вместо того, чтобы выкопать его лопатой, Ринка решила, что со сказками она не угадала.

– Ладно, пошли посмотрим на разрушения, – хмыкнул Людвиг. – Думаю, это достойный повод, чтобы выбросить тот сервиз с зелеными цветочками, что подарила мне матушка на первую свадьбу.
– Несомненно, достойный, – невозмутимо подтвердил Рихард. – Тем более что его дизайн не справился со своей основной задачей успокаивать вашу нервную систему.
– То есть ты тоже заметил, что этот сервиз меня бесит?
– Разумеется, герр Людвиг. Когда вас что-то бесит, это сложно не заметить.

Не умеешь врать – не берись.

– Нет хуже дурака, чем идейный дурак...

Непонятно только одно – с какого перепугу она вдруг расклеилась и позволила себе эту тоскливую рефлексию? Подумаешь, попала в чужой мир, так не в турецкий же бордель! И не в Афганистан, шестой женой пастуха.
Соберись, тряпка. Сейчас же. И вперед, налаживать отношения с мужем. Герцогом, мать твоя Ктулху, а не ваххабитом без трусов! У, размазня!
Шмыгнув носом и утерев внезапно промокшие глаза, Ринка сжала кулаки и решительно зашагала вперед. К новой, чтоб ее, жизни.

Слушая об управляющем контуре, который испытывали сначала на животных, а затем и на людях, Ринка смотрела на облака и думала: эти безумные ученые вообще знают слово «этика»? Что наши, что здешние, одинаковые маньяки.

Этот портрет Людвиг держал дома в качестве напоминания: жизнь непредсказуема и изменчива, надо радоваться тому, что имеешь, пока оно у тебя еще есть.

– Есть хочу, – заявил он. – А Магда хрусталь моет, сказала, что обед через час. А дядя зомби сказал, что фрау Шлимамххер печет пирог с почками. Это вкусно?
– Дядя… кто? – Ринка чуть не поперхнулась.
– Рихард! Он же неживой!
– Неживой?..
Шок? Или Ринка уже что-то такое подозревала, но не хотела себе признаваться?
Это магия, детка. Привыкай. Драконы, умертвия. Муж-некромант. Да-да, некромант, а не Леголас из ролевых игр.

– У нас дома открылся филиал сумасшедшего дома, – уже намного спокойнее сообщил он свежую новость.
Ринка могла бы ему возразить, что открылся он давно, и пора бы уже привыкнуть, но не стала. Дразнить гусей – не наш метод.

Гельмут и Герман сверлили взглядами Людвига, видимо, в поисках совести и гражданской ответственности, но так ничего и не нашли.

Король. И ни одно чудовище, ни одна нелюдь тебе в подметки не годится, твое величество.

– Да. А потом был Петюня, за которого я так и не вышла замуж.
– Выходить замуж за мужчину, которого зовут Петьюня, это полный моветон.

Упс. Только бы Людвиг не услышал!
Но Упс ее молитвы проигнорировал.

Он, несомненно, любил своего друга Людвига, но иногда ему не помешало бы немножко остыть. Хоть бы и в пруду.

Иногда, к примеру сегодня, он испытывал невыносимое желание перевестись на спокойную, мирную и здоровую работу главврача дурдома.

Настоящие ученые никогда не откладывают на потом то, что можно набедокурить немедленно!

...роль блондинки – спасение от любых неудобных вопросов.