Страдания юного Вертера. Фауст

То, что я знаю, узнать может каждый, а сердце такое лишь у меня.

Милый звон, знакомый с юных лет,
Меня, как прежде, к жизни вновь приводит.

Он эту искру разумом зовет

И с этой искрой скот скотом живет.

Удел рода человеческого повсюду один! В большинстве своем люди трудятся по целым дням, лишь бы прожить, а если остается у них немножко свободы, они до того пугаются ее, что ищут, каким бы способом от нее избавиться. Вот оно – назначение человека!

На то и баса интервал,
Чтоб содрогался весь подвал.

Нам страшно за семью, нам жаль детей, жены;
Пожара, яда мы страшимся в высшей мере;
Пред тем, что не грозит, дрожать обречены,
Ещё не потеряв, – уж плачем о потере.

Мефистофель: Ступай, чудак, про гений свой трубя! Что б сталось с важностью твоей бахвальской, Когда б ты знал: нет мысли мало-мальской, Которой бы не знали до тебя! Разлившиеся реки входят в русло. Тебе перебеситься суждено. В конце концов, как ни бродило б сусло, В итоге получается вино. (Молодежи в партере, которая не аплодирует.) На ваших лицах холода печать, Я равнодушье вам прощаю, дети: Черт старше вас, и чтоб его понять, Должны пожить вы столько же на свете.

Ищи заслуги честной и бесспорной!
К чему тебе колпак шута позорный?
Когда есть ум и толк в словах у нас,
Речь хороша и без прикрас.
И если то, что говорится, дельно,-
Играть словами разве не бесцельно?
Да, ваши речи, с праздным блеском их,
В обман лишь вводят вычурой бесплодной.
Не так ли ветер осени холодной
Шумит меж листьев мертвых и сухих?

Готовить вытяжку из трав —
   Труд непомерного терпенья.
   Необходим спокойный нрав,
   Чтоб выждать много лет броженья.
   Тут к месту кропотливый дар,
   Предмет по-женски щепетилен.
   Хоть черт учил варить отвар,
   Но сам сварить его бессилен.

Быть только чёртом без чертовок
Не стоило бы ни черта.

Как мир мне дорог, как впервые полон,
Влекущ, доподлинен, неизглаголан!

Ты в близорукости не одинок,
Так смотрите вы все на это дело.
А нужен взгляд решительный и смелый,
Пока в вас тлеет жизни огонек.

Но царице подобает, как и прочим смертным всем,
Пред опасностью грозящей силы духа не терять.

Толпа — как женщина, и вечно
У ней в почёте только молодёжь.

Я этот свет достаточно постиг.
Глупец, кто сочинит потусторонний,
Уверует, что там его двойник,
И пустится за призраком в погоню.
Стой на своих ногах, будь даровит,
Брось вечность утверждать за облаками!
Нам здешний мир так много говорит!
Что надо знать, то можно взять руками.
Так и живи, так к цели и шагай,
Не глядя вспядь, спиною к приведеньям,
В движеньи находя свой ад и рай,
Не умаленный ни одним мгновеньем!

Им не понять, как детям малым,
Что счастье не влетает в рот.
Я б философский камень дал им, -
Философа недостает.

"Фауст".

Быть непонятным-наша доля.

Она для меня святыня. Всякое вожделение смолкает в ее присутствии. Я сам не свой возле нее, каждая частица души моей потрясена.