Античная трагедия

В греческой мифологии не только похотливые желания Зевса являются двигателем сюжета, но и предсказания, вот и тут оракул одним своим словом запускает цепь событий не без некоторой вины и самой жертвы. Увы, не знаю особенностей греческой рифмы в те времена, но если судить по старояпонской поэзии без рифмы, не исключено, что в оригинале есть некоторые особенности. Увы с греческим языком не знаком, не прочувствую. В любом случае красота слова помимо рифмы безусловно присутствует. Этакий древнегреческий Гамлет. Хотя это как раз определённо Шекспир учился у Софокла. Да и теперь лучше понимаю Фрейдовский "Эдипов комплекс".

С точки зрения неотвратимости судьбы и запуск цепи событий, приведших к концу, напоминает Песнь о Вещем Олеге. Боги по большей части тут общались через промежуточных лиц в отличие от Илиады и Одиссеи, но ощущение присутствия мира богов, судьбы напомнило подходы в японской литературе эпохи Хэйан. В наше время развитого постпостмодернизма все эти штуки с фатумом смотрятся уже не так серьёзно, но со скидкой на время позволяют взглянуть на мышление тех времён, хотя иногда и в жизни проскакивают сетования на судьбу.

Это одна из самых известнейших античных трагедий, дошедшая до наших времён. Написана она предположительно в 444-443 гг. до н.э. (даже страшно подумать в какие века она написана!) и входит в состав тетралогии древнегреческого драматурга. Хотя существует версия, что о Прометее Эсхил написал восемь драматических произведений, но до наших дней в полном объёме дошли только три: это «Прометей-огненосец», «Прикованный Прометей» и «Освобождённый Прометей».
Сам миф о Прометее относится к I тысячелетию до н.э. и повествует нам о тех временах, когда молодые боги во главе с Зевсом захватили власть над миром. Естественно, что в такой ситуации титаны восстали против молодых богов и только Прометей советовал им покориться. Но его не послушали, и Прометей перешёл на сторону Зевса и помог одержать ему победу. После победы Зевс не считал нужным быть благодарным кому-либо, в т.ч. и своим друзьям.

Видя суровость Зевса и катастрофически ужасное положение смертных, Прометей «В стволе нартека искру огнеродную Тайком унес я: всех искусств учителем Она для смертных стала и началом благ». Но не только огонь Прометей дал людям, он ещё научил их всем наукам и ремёслам, которые знал сам, за что и был обречён Зевсом на вечные муки.

Трагедия «Прометей Прикованный» начинается с момента, когда Прометея в сопровождении Власти и Силы приводят к месту вечных мук. После того, как Гефест крепко приковал Прометея к скале, его оставляют одного. Далее одна за другой следую сцены посещения Прометея. Сначала дочерьми Океана, Океанидами, выражающими ему глубокое сочувствие. Затем пришёл сам Океан в надежде примирить Прометея с Зевсом. Далее обезумевшая Ио наталкивается на скалу Прометея и выслушивает от него пророчество о своей собственной судьбе. И под занавес явился Гермес, предлагая бартерный обмен: свободу за открытие тайны, такой важной для Зевса…
Мне было безумно грустно читать эту историю. Ведь, по сути, Прометей остался один, нет у него соратников, нет помощников, да и друзей тоже нет. Все только советуют, сочувствуют или угрожают. И в этом плане боги чем-то так похожи на людей. Но больше всего в этой трагедии меня поразил список добрых дел, которые Прометей сделал для человечества, сколько знаний дал ему. Довольно-таки внушительный список! Я об этом даже не догадывалась, а вот теперь знаю. И самое интересное, что человечество до сих пор пользуется этим даже не задумываясь…

Эта трагедия является сиквелом к царю Эдипу. В данной трагедии ослеплённый Эдип релоцировался  из Фив, где был царём, в Колон близ Афин, где просит пристанища у Тесея/Фесея. Но былое не даёт забыть о себе. Законный по системе престолонаследия старший сын, который опирается на лучшее меньшинство (Аристократию по методичке Платона) был смещён младшим братом с использованием худшего большинства - граждан (по методичке Платона демократия превратилась в тиранию). И вот тут уже в отличие от первой части, где в трагедии виновны и батя Эдипа, и его мать/жена, тут по большей части его косяки с точки зрения тактики. После релокации он не хочет вернуться и способствовать легитимации и легализации власти старшего, он обрекает свой родной Полис на продолжение противоречий между её гражданами, но не всё так просто. С точки зрения богов, его сыновья в принципе не должны после греха отца занимать пост, но, чтобы лишить их престолонаследия приходится подчиниться воле богов. И даже после смерти он не даст возможности кому-либо из сыновей укрепить свою власть. По факту и граждане, входя в распри обрекают себя на страдания, сделав царём потомка грешника против воли богов.  И по сути распря будет очищением от греха. Вот такая вот трагедия!

За этим мифологическим персонажем прочно закрепился образ детоубийцы. Однако, такой Медею сделали как раз поэты античности.

Постановка еврипидовской «Медеи» в далеком 431 году до н.э. возмутила афинян. Поэт показал внучку Гелиоса слишком жестокой, но при этом честнее и выше Ясона-изменщика (напомню, что Ясон взял в жены Медею, в браке родилось двое детей, а затем, в политических целях, Ясон решил жениться на царевне Коринфа).

Трагедия разбитого женского сердца - тема второстепенная, а вот центральная - тема порядочности, честности и верности. Афинские мужчины не считали зазорным обзаводиться любовницами и привыкли к тому, что это никак не ущемляет достоинства их жен. Поэтому тема, поднятая в произведении Еврипида была, мягко говоря, неудобной.

А вот афинянки, в свою очередь, упрекали Еврипида в ненависти и презрении к женщинам, считая, что детоубийцей он сделал Медею намеренно, лишь бы в очередной раз показать насколько порочен от природы женский род. Кстати, так думают и сейчас. Я в корне с этим не согласна, потому как читатели не замечают очевидного: поэт защищает женщин, заступается за них и оголяет правду их жизни (чего только стоит монолог Медеи о несчастной судьбе женщин!).

После предательства Ясона, Медею сжигает внутри огонь мести. Она в таких муках и терзаниях, что сердце буквально разрывается от сострадания к ней. Покинув родные места и пожертвовав всем ради Ясона, она в итоге остаётся одна в чужих краях, брошенная, одинокая и сломленная.

И кажется мне, что Еврипида восхищала в ней именно смелость сердца свершить свой страшный суд, защитить свое достоинство и добиться поставленной цели, чего бы ей это ни стоило.

Причины, вынудившие Медею убить своих сыновей, таковы:

а) дети - самое уязвимое «место» мужа-предателя, руководствуясь жаждой мести, она хочет «ужалить» своего обидчика побольнее; убить Ясона - слишком слабое наказание, он должен страдать как можно дольше;

б) в сложившихся обстоятельствах Медея не видит благоприятного будущего для своих детей, их предали, изгнали. Лучший жребий - смерть.

Поначалу мне казалось странным то, что Медея остаётся безнаказанной (это несвойственно сюжетам древнегреческих мифов), но по сути, убивая своих детей, чтобы сделать больно Ясону, она убивает саму же себя (или какую-то часть себя), хоть и не буквально.

Что касается поэмы Сенеки, то на фоне еврипидовской она выглядит более блекло, на мой взгляд. Душевные муки Медеи, ее метания и сомнения по поводу убийства - всё как и полагается, однако выделяется произведение Сенеки довольно подробным описанием магических «приемчиков» Медеи. Как мы помним, колдовской дар у нее в крови, ведь она племянница Цирцеи. Обратившись к Гекате и другим богам, она пропитывает дьявольским ядом плащ и венец - дары для будущей невесты Ясона, которые расплавят ее голову и пожрут тело. Месть свершится…

Мне бы не хотелось видеть в образе Медеи лишь дикое безумие, опасность и жестокость. И Еврипид, и Сенека показали ее как человеческое существо, раздираемое внутренними противоречиями.

Жестокая, печальная, но показательная поэма о том, что может случиться, если предать влюбленную женщину.

- Как вы считаете, есть ли оправдание ее поступку?

• Как бы вы поступили на месте Медеи?

"Есть для смертных закон:
Что случилось, того не избегнуть."

Трагедия "Эдип в Колоне" была написана в последний год жизни Софокла и поставлена уже посмертно его внуком Софоклом младшим. Она входит в "фиванскую трилогию" вместе с такими произведениями, как "Антигона" и "Царь Эдип".

Напомню, что "фиванской" её называют потому, что сюжеты драм взяты Софоклом из мифологического цикла о Фивах и их легендарных героях. Каждый раз я рекомендую сначала ознакомиться с мифологической основой этих трагедий для лучшего их понимания. Это действительно очень важно!

"Царь Эдип" можно условно назвать первой частью истории. Здесь мы оставляем несчастного, изгнанного властителя с выколотыми глазами тонуть в стыде, вине и раскаянии. О том, как он кончит свои дни, и пойдёт речь в продолжении истории - "Эдип в Колоне".

Много лет спустя, старый, немощный Эдип приходит в город Колон (местечко к северу от Афин). Одна из его дочерей, Антигона, сопровождает изгнанного отца. Слепец готов искупить свою вину, очиститься перед богами и встретить желанную смерть.

Конечно, здесь заложено намного больше, чем кажется на первый взгляд.

Взять хотя бы политический подтекст.
Фесей (в переводе Ф.Ф. Зелинского) - сильный и мудрый афинский царь. Софокл явно намекает, что именно такого идеального правителя очень не хватало в то время, когда он писал саму трагедию (а это, на минуточку, закат славы Афин!). Его современники, определенно, это понимали и делали свои выводы.

Помимо этого, моё внимание привлекла распря между сыновьями Эдипа. Фивы не устоят, если их отец будет похоронен на чужой земле. На склоне своих лет несчастный, забытый всеми изгнанник неожиданно им понадобился...

Внимательнее всего, конечно, я присматривалась к самому Эдипу. Поразительная перемена произошла в персонаже: уже не изгой, а любимец богов. Если в "Царе Эдипе" читателя мучает вопрос "за что все эти несчастья бедному герою?", то в этой трагедии он, явно, получит ответ.

Великолепная драма! Напряженный сюжет!
Произведение, поистине, созданное мастерской рукой!

Решила послушать это произведение ничего от него не ожидая, но получила колоссальное удовольствие.
И в очередной раз убедилась, что классика, какой бы она ни была древности, не устаревает. Люди не изменились, и тема мужской верности, а правильнее сказать неверности, была такой же актуальной и в то очень далекое время.
И семейные отношения, и то, как они сказываются на детях, все тоже самое, ничего не изменилось. Ну, может, средства стали помягче, да и то не у всех.
Вообще при обсуждении одной из книг не могла убедить своих собеседников, что женщина, даже будучи хорошей матерью, может сломаться в моменты, когда семья разваливается, и не думать о детях, или думать, что им вот так лучше, коверкая на самом деле им жизнь и психику. Вот эта книга для меня очередное подтверждение тому. Очень тяжело не сломаться.
Но как потрясающе описано, как она прощалась с детьми, ее сомнения, колебания! Задевало аж до слез.
И не оставляет мысль, как же она дальше жила вот с этим? Мне даже не детей жалко, а ее, потому что она их очень любила и жить дальше после такого...
Да, немного высокопарный слог, который был принят тогда, но в целом это не мешало. Иногда даже и не замечала его. Кузьмина прочла неплохо, мне кажется, что можно было лучше, прям не хватает спектакля, но и не испортила книгу. Вот теперь думаю, что надо бы этого автора еще почитать.

История Эдипа – одна из самых известных в европейской культуре, мало найдется образованных людей, не знающих ее в деталях. В связи с этим может показаться, трагедию Софокла читают только для галочки или по той причине, что чтение древних греков позволяет почувствовать себя частью элиты. Однако есть нюанс – столь знакомый сюжет все равно захватывает и держит в напряжении, герои воспринимаются, как современники, живые люди со своими проблемами и страстями. Что, впрочем, не мешает прочитавшему все равно чувствовать свою элитарность.

Мне кажется, среди читателей трагедии можно выделить две большие группы. К первой относятся люди, усматривающие в сюжете доказательство неотвратимости предначертанного, бессилия людей перед деспотическими замашками Судьбы. Вторую составляют рационалисты, видящие в истории иллюстрацию самоисполняющегося пророчества. Интересно, какая из групп больше?

Небольшое отвлеченное наблюдение: чем старше произведение, тем легче во время чтения воспринимаются пафос и сильные, ярко выраженные эмоции героев. Если современный автор «вложит в уста» персонажа фразу, вроде: «О горе мне! Я буду оплакивать свою судьбу день и ночь», то это вызовет у читателей лишь усмешку и желание почитать другую книгу. Читателя романа девятнадцатого века такое восклицание может заставить поморщиться. А вот для древнегреческой трагедии оборот считается естественным и никому не досаждает. Понятно, дело в литературных традициях, путях развития литературы, общем культурном прогрессе. Кроме того, для любой эпохи можно найти массу исключений. Но факт все равно любопытный.

Ипполит
Прав, прав был старик-раб, говоря про него: «Умен ты, да... Дай бог, чтоб был и счастлив». Слишком уж честен этот строгий юноша. Слишком принципиален. Это он не может чтить одинаково целомудренную Артемиду и шалавистую Киприду (традиции и инстинкт самосохранения для него не аргумент) – и тем самым подписывает себе смертный приговор. Это он до последнего держит данное слово, прекрасно понимая, что тем самым втаптывает себя в грязь. Это он, когда его дело окончательно проиграно, уходя, можно сказать, в никуда, просит у Зевса одного – оправдания. Не лучшей доли, не помощи, а именно оправдания. Потому, что жизнь с клеймом злодея ему не нужна.
А тут ему предлагают поучаствовать в… сексуальном извращении. Извращении – потому, что Федра, не будучи с ним в кровном родстве, всё равно жена его отца. Мама. ТЕОРЕТИЧЕСКИ – он мог, конечно, быть чуть добрее и снисходительнее вместо того, чтобы судить по самому высокому гамбургскому счёту. ПРАКТИЧЕСКИ – понимание такого приходит с опытом, если приходит вообще. В Ипполите же вовсю играет юношеский максимализм. Ему, если кто не понял, вряд ли исполнилось восемнадцать: «его одежда и приемы более говорят о палестре, охоте и играх, чем о войне и лагере».
Федра
Федра здесь предстаёт не дурной и не злой. Она прекрасно осознаёт, что таких чувств, какие испытывает она, не должна испытывать ни жена, ни мать, ни просто женщина. Поэтому и давит всеми силами свою запретную по всем моральным канонам любовь. Вот только поделать с собой, увы, ничего не может.
А тут её убеждают, что у медали есть другая, более светлая сторона. ТЕОРЕТИЧЕСКИ – она могла бы этого не слушать, а просто заняться каким-нибудь полезным делом – хотя бы самостоятельно сидеть с двумя своими малолетними сыновьями. ПРАКТИЧЕСКИ – Федра из тех женщин, у которых чувства перевешивают разум. Вот и спешит она открыть душу и ждёт чуда. Но чуда не происходит. Любимый отверг. Любимый втоптал в грязь. Как теперь смотреть в глаза мужу? Как защитить собственную репутацию? А ведь её позор бросил бы тень и на детей. Кто, наконец, дал право обращаться с ней так? Вот и стремится она ужалить побольнее. Даже ценой собственной жизни.
Кормилица
Тоже трагический персонаж. Она ведь не просто служанка. Она выкормила, вынянчила, вырастила Федру. И чувства её к ней – не просто преданность. Это чисто материнские чувства. И как неразумная мать со своей слепой любовью кормилица убеждена: её Федра достойна самого лучшего. И она готова достать ей всё, что та пожелает, не считаясь со средствами.
А тут – Федра несчастна. Чахнет. Молчит. Отказывается от пищи. ТЕОРЕТИЧЕСКИ – да какое здесь, нахрен, ТЕОРЕТИЧЕСКИ? Ну не могла, просто не могла женщина оставаться равнодушной и ограничиться исполнением своих непосредственных обязанностей. Да, узнав правду, она приходит в шок. Но тем не менее действует. Потому, что не понимает, как её Федре может кто-то отказать. И финальные проклятия Федры, а после её смерть – для неё самое жестокое наказание.
Тесей
Здесь это не героический победитель Минотавра, даром что возвращается, увенчанный лавровым венком. Это человек, на глазах которого разрушился его мир. Трагически погибла любимая женщина. Сын оказался извращенцем. И мало того – абсолютно не чувствует собственной вины.
ТЕОРЕТИЧЕСКИ - можно, конечно, было повести расследование - на доступном в ту эпоху уровне - и не разбрасываться проклятиями. ПРАКТИЧЕСКИ – человек в таком состоянии не вполне адекватен. Вот и получилось – то, что в итоге получилось.
Боги
А вот боги здесь откровенно мерзки. Не потому, что одержимы человеческими страстями – это можно понять. А потому, что откровенно равнодушны к почитающим их смертным. И не делают ничего, чтобы как-то помочь, что-то предотвратить или хотя бы подумать – а стоит ли исполнять откровенно идиотские пожелания. Зато с местью – полный ажур. И даже когда, казалось бы, конфликт исчерпал себя, жертвой должен будет пасть ещё один юноша. Виновный только в том, что понравился не той богине.
Еврипид
Еврипид опередил свой век. И то, что его современниками воспринималось как кощунство по отношению к героям и богам, сейчас воспринимается как история о людях – неоднозначных и явно неидеализированных. О жизни, в которой очень часто не существует простых решений. О зле, рождающем ответное зло. О прощении и понимании.
П.С.
А Ипполита жаль. Реально жаль. Неплохой человек из него мог бы получиться.

Сразу скажу, что я не особо понимаю в классической литературе, из греко-римлян читала только "Илиаду", а из драматургии - вообще ничего до этой книги, а мои предыдущие знания остались на уровне МХЛ 7 класса. Но каким-то образом эта книга попала мне в руки, а я такое не упускаю.

"Орестея"

Сначала мне было тяжеловато приноравиться к ритму, и первые несколько страниц пришлось перечитывать трижды, прежде чем до меня начал доходить смысл - не знаю уж, с чем это связано. После чего читать стало проще, но все еще не очень легко. "Илиаду" мне, к примеру, читать было ощутимо проще.

Несмотря на это, я поняла, что очень хотела бы увидеть это на сцене. Сюжет всем известен, и потому гораздо интереснее наблюдать за взаимодействием героев, а не за ним; именно на сцене, как мне кажется, это взаимодействие могло бы заиграть еще большими красками.

"Прометей прикованный"

Возможно, дело в переводе, а может, в том, что ритм для разных лиц очень отличается, но "Прометей" практически не воспринимался мной как поэзия. Но несмотря на это, читалось все очень легко, залпом (в отличие от "Орестеи", потому что благодаря образности речи практически не было ощущения чтения, скорее образы появлялись напрямую у меня перед глазами.

Сюжет, конечно, тоже всем известен, но мотивация Прометея, его характер, его героизм - именно это делает это произведение интересным.

К Фивам движутся вакханки в сопровождении Диониса, также известного как Вакх. Когда-то матери Диониса не поверили и обманули родные сестры, что привело к ее гибели. Благодаря вмешательству Зевса, своего отца, Дионис выжил и стал богом, набрав популярность на Востоке. И этот бог намерен отомстить своим теткам и всем, кто встанет у него на пути...

На данный момент это самое древнее произведение, которое я прочитала. Но благодаря переводу И. Ф. Анненского текст кажется удивительно простым и понятным.
Меня всегда завораживали истории о безумных вакханках, которые в своем поклонении Дионису были готовы на все, не думая о последствиях. Не ожидала, что сам Вакх будет главным героем, но, приятный сюрприз, он - не только сила, во имя которой творят безумства, а предводитель этих безумств.
Дионис - все равно что суперзвезда, а вакханки - его верные фанатки, групи, которые готовы на все ради кумира. Он остер на язык и одержим местью. Это удивительно человеческое желание. Да, древнегреческие боги больше других похожи на людей, с их страстями и драмами. Как бог, Вакх мог покарать своих родственников издалека, но он непременно хотел дойти до Фив и лично устроить расправу.
Там его встречает царь Пенфей, двоюродный брат Диониса. В их противостоянии можно увидеть противоборство нового и старого. Вакх, конечно же, представляет новое. Забавно, что дед Пенфея и Диониса, Кадм, сразу решает сдаться божественному внуку, а вот Пенфей сопротивляется и жестоко за это расплачивается.

P.S. Я впервые услышала об этой пьесе, когда узнала, о постановке с Аланом Каммингом в роли Диониса и Тони Карраном в роли Пенфея. Не смогла найти полного спектакля, но даже по отрывкам можно увидеть насколько они прекрасны в этих ролях и как осовременив вид пьесы можно оставить ее дух.