"...мать допытывалась про девушку, а дело было не в девушке, точнее, не в ней одной. Джером влюбился в семью. Он чувствовал, что не в силах признаться в этом родителям — пусть уж лучше считают, что его «обломал Амур» или что у него был «роман с христианством»".

Твоя жизнь - разгул потерь.

Искусство - Божий дар, ниспосланный кучке избранных, а литература по большей части лишь прикрытие для необоснованных идей демократов.

Затем и нужно свободное помещение - чтобы было где разместить комнату забвения.

Самая большая ложь о любви - что будто любовь даёт свободу.

В таких поездках, когда тебя отчаянно не понимают, остро ощущается тоска по дому, где тебя понимают всегда, в горе и в радости.

Я не могу понять, как можно любить человека, который так последовательно отрицает мир?

И я сказала: дорогой, жизнь должна быть превыше Библии. Разве не ради жизни она написана?

Странный разговор - словно налетел внезапный ветер, покружил слова и так же внезапно умчался прочь.

- Правда в том, что мужчины... откликаются на красоту. И это пожизненное свойство. Конечно, пристрастие к красоте в её физическом аспекте закабаляет и делает из нас мальчишек, но... оно истинно.

Мужчины правят мыслью, а женщины телом, хотят они того или нет. Так задумано Создателем

Не смейтесь над своим мужем, — тут же посоветовала Карлин, — это превращает в посмешище и вас

- Kiki, she said, suddenly,
And how awful the corruption when you hear the name of your heart in the mouth of the person you're about to betray her with.
(Howard)

It is easy to mistake a woman for a philosophy. (...)
The mistake is to be too attached to the world at all. It will not thank you for your attachments.
Love is the extremely difficult realization.

...не перебегай через дорогу, береги себя и будь человеком; не обижай и не обижайся; живи так, чтобы не чувствовать себя мертвой; не предавай ни себя, ни других; не растрачивайся по пустякам; удержись от, не забудь про, убедись, что...

Что-то такое она сделала со своими локтями, отчего груди стиснулись, а их выпуклости, лоснящиеся от какого-то крема, стали общаться с Говардом автономно от хозяйки.

Потом грациозно встала, распрямляя спину позвонок за позвонком, и прямая, как мачта, оказалась совсем рядом.

Улыбались так, как, наверное, улыбается человек, уговаривая психопата отвести ружье от головы своей матери.