Цитаты из книги Избранное

Что же я такое сотворила, что свеча моя горит не ясно, мигает как глаза больные, бессонные тусклые очи?-

Вспомню - много; забуду - еще больше. Не хочу ни забывать, ни помнить.

Ах, много я на людей смотрела и знаю странные вещи: знаю, что душа - младенец, младенец до последнего часа,

всему, всему она верит и спит в разбойничьем вертепе.

ЗЕРКАЛО

Милый мой, сама не знаю: к чему такое бывает? –

зеркальце вьется рядом величиной с чечевицу или как зерно просяное.

А что в нем горит и мнится, смотрит, видится, сгорает, – лучше совсем не видеть:

Жизнь ведь – небольшая вещица: вся, бывает, соберется на мизинце, на конце ресницы. А смерть кругом нее, как море.

СОН

Снится блудному сыну, снится на смертном ложе, как он уезжает из дома.

На нем веселое платье, на руке прадедовский перстень. Лошадь ему брат выводит.

Хорошо бывает рано утром: за спиной гудят рожки и струны, впереди еще лучше играют.

А собаки, слуги и служанки у ворот собрались и смотрят, желают счастливой дороги.

СТАРУШКИ

Как старый терпеливый художник, я люблю разглядывать лица набожных и злых старушек: смертные их губы и бессмертную силу, которая им губы сжала.

(будто сидит там ангел, столбцами складывает деньги: пятаки и легкие копейки... Кыш! - говорит он детям. птицам и попрошайкам - кыш, говорит, отойдите: не видите, что я занят?)

Гляжу - и в уме рисую: как себя перед зеркалом темным.

Холод мира кто-нибудь согреет.

Мёртвое сердце кто-нибудь поднимет.

Этих чудищ кто-нибудь возьмёт за руку, как ошалевшего ребёнка:

— Пойдём, я покажу тебе такое, чего ты никогда не видел!

Когда набросками, наклонами рисуют ветки на стекле, лучистыми, бледнозелеными глазами кто ответит мне?

За ивами или за кленами, свою выстаивая синь, лучистыми, бледнозелеными глазами скажет мне: "Аминь".

Ни смерть, ни жизнь, ни зверь, ни человек и ни надежды безнадежный бег, ни то, что мы оправданы давно, ни то, что в глубине моей темно, не есть желанье, ни желанья часть.

Желанье – тайна. О, желанье – пасть и не поднять несчастного лица. Не так, как сын перед лицом отца:

как пред болящим – внутренняя боль. И это соль, и осолится соль.

Какой же друг? Я говорю: мой друг – и вижу: звук описывает круг, потом другой, и крутит эту нить, отвыкнув плакать, перестав просить. Мой друг! Я не поверю никому, что жизнь есть сон и снится одному – и я свободно размыкаю круг: благослови тебя Господь, мой друг.