Цитаты из книги Problem trzech ciał

Е не отваживалась поверить в чью-либо доброту. Доброта казалась чуть ли не роскошью.

Единственное, что двигалось — это ручеек крови. Словно алая змея, он медленно извивался по помосту, добегал до края и падал на подставленный внизу ящик. Ритмичный стук падающих капель был похож на звук шагов — как будто кто-то уходил отсюда…

сердце ее было как пепел, в котором пламя любви больше разгореться не может

Она была маленькой девочкой на грани смерти от холода, и у нее не было даже пары спичек, одни иллюзии…

Ван принял шкатулку, и тепло наполнило ему грудь, глаза увлажнились. В нем возникло ощущение, будто его сердце, в последние дни едва не разорвавшееся, окутали мягчайшим пухом.

Если уж на то пошло, правитель, то мы уничтожили целый микрокосмос. В пространстве более высоких измерений эта миниатюрная вселенная - огромный мир, и в ней, вполне вероятно, существовало множество цивилизаций, не имевших ни малейшей возможности проявить себя в макрокосмосе. Мы не в состоянии даже вообразить себе формы, которые могли бы принять разум и цивилизации пространств высших измерений. Они радикально отличны от нас. И, скорее всего, катастрофы подобного рода происходили уже не единожды.

Ну, это вряд ли можно назвать «прохожде- нием сквозь что-то». Скорее, софон проникает к нам из более высокого измерения. Он может войти таким образом в любое закрытое пространство в нашем мире. Ведь и мы, живущие в трех измерениях, можем сделать то же самое в отношении плоского двумерного мира. Мы можем проникнуть извне в любой круг, начертанный на плоскости. Но ни одно двумерное существо не сможет сделать того же, не нарушив границу круга.

Понимаешь, все любят рассказывать и никто не любит слушать. Когда кто-то пускается в воспоминания, это только раздражает остальных.

Да, я действительно обрел пустоту. Теперь я смогу найти покой и в шумном городе. Даже посреди бурлящей толпы мое сердце останется безмятежным. Впервые в жизни математика дарила мне радость. Я чувствовал себя словно ветреник, всю жизнь беззаботно порхавший от женщины к женщине и вдруг искренне полюбивший.

– Какие чувства возникли бы у вас при известии, что цивилизация Трисоляриса готова вступить в наш мир?

Воцарилась тишина.

Первым ее нарушил молодой репортер:

– Я бы обрадовался. После всего увиденного в последние годы я утратил веру в человечество. Оно не способно к самосовершенствованию, и нам необходимо вмешательство извне.

Нет, я не собирался становится монахом, для этого я был слишком ленив.

— Тогда выкладывай план, — приказал генерал. — А если его нет, то заткнись! — Ну тут же столько важных персон, разве ж мне с ними тягаться? Я и рот боюсь раскрыть — а вдруг вы, генерал, опять скажете, что я хамлю. — Ты уже всем тут нахамил под самую завязку.

Три закона механики уже сделали меня самой значительной личностью в этом мире после Господа Бога. Всё: от движения планет до деления клетки — подчиняется трем великим законам.

— Ты, наверно, рад до смерти, что оказался прав. Всем этим действительно заправляла кое-чья грязная рука. — Ван выдавил из себя улыбку, надеясь, что Да Ши видит ее. Капитан помотал головой и заржал: — Кореш, это не я оказался прав, а ты! Я б никогда в жизни не поверил, что в деле и правда замешаны гребаные пришельцы!

ничто так не подстёгивает любознательность как перспектива встречи с неведомым

"Но с эстетической точки зрения должен быть прав я, а не вселенная!"

"Ему казалось, будто он вернулся в свою наполненную мечтами юность. Из глубины сознания поднялась щемящая грусть, хрупкая и чистая, как роса, еле заметно отливающая розовым в свете утренней зари..."