«Молчание может быть протестом и согласием, но чаще всего это страх»

If New York is the City That Never Sleeps, then Los Angeles is the City That’s Always Passed Out on the Couch.

В этом разница между большинством угнетенных народов мира и американскими черными: первые клянутся никогда не забывать, а мы хотим все вычеркнуть из нашей истории, запечатать и отправить дело на личное хранение.

Silence can be either protest or consent, but most times it’s fear.

Меня достало, что авторы описывают черных женщин по оттенку кожи! То она у них медовая, то шоколадная! Моя бабушка по отцу — цвета кофе мокко, кофе с молоком ил цвета сраного крекера! Почему они не описывают оттенки кожи белых персонажей с помощью пищевых продуктов и горячих напитков? Цвета йогурта, яичной скорлупы, цвета сыра-косички, обезжиренного молока. В этих расистских книгах нет ни одного такого героя! Вот почему черная литература — отстой!

Зачем обвинять Марка Твена, если у вас не хватает смелости и терпения объяснить детям, что слово на букву "н" все равно существует и что рано или поздно, как бы беспечно им ни жилось, кто-нибудь обзовет их ниггерами или, прости господи, они и сами кого-нибудь так назовут.

История - это память, а память - это время, эмоции и песня. История - это то, что навсегда остаётся с тобой.

И если Диснейленд и впрямь был бы раем, то о нем молчали бы в тяпочку и вход туда был бы бесплатным, а не равнялся среднегодовому подушевому доходу в небольшом цельтральноафриканском государстве вроде Детройта

Этой стране всегда нужно что-то вроде бейсбола, чтобы вертеться у зеркала вместо того, чтобы заглянуть в него и вспомнить, где зарыты тела.

They say “pimpin’ ain’t easy.” Well, neither is slaveholdin’. Like children, dogs, dice, and overpromising politicians, and apparently prostitutes, slaves don’t do what you tell them to do.

Слышал, доля сутенера нелегка. Как и рабовладельца. Нынче рабы — как дети, собаки, игральные кости, политики-«обещалкины» и проститутки — не делают то, что им велят.

Тот же оголтелый расизм, но не более опасный, чем однодневная поездка в законодательное собрание штата Аризона

А чувствую я себя под стать костюму - дешево, весь чешусь и вот-вот расползусь по швам

They say a cigarette takes three minutes off your life, but good hashish makes dying seem so far away.

свобода - это право оставаться в том числе и рабом

Эта страна — латентный старшеклассник-гомосексуалист, мулатка, косящаяся под белую, неандерталец, без конца выщипывающий сросшиеся брови.

Если снять одну кроссовку и поднести к уху как раковину, можно услышать гул океана потогонного труда.

говорят, каждая выкуренная сигарета сокращает жизнь на три минуты, но хороший гашиш дает ощущение, что смерть — где-то очень далеко.

Когда в школе нужно было выучить что-нибудь вроде периодической таблицы, отец объяснял, что для выполнения скучного задания нужно думать не о том, что ты делаешь, а спрашивать себя, почему ты это делаешь.

"What's that on the sweetness scale?"
"Somewhere between Eva Braun and a South African salt mine."

В комедии всё как на войне. Если шутки удались, то они убивают. Если не удались, считай себя убитым.