Преданные. Лабиринты памяти

Ты не понаслышке знаешь, что порой вина человека лишь в том, что он родился не у тех родителей.

Харт-Вуд – убийца, такая же, как я. И это единственное объяснение, почему она так отнеслась к правде о Дэвисе. Она может хоть сто раз повторять, что ее не заботят мои мотивы, но сама же наверняка знает, что не все так просто.

Ночью Маркел сказал, что она довольствуется только логикой и не пытается разобраться в причинах поступков, потому что боится правды. Возможно, Мари была такой же: она просто знала, что ее брат должен, приняла это как данность и не хотела давать волю мыслям, возможно, опасаясь, что придет к выводам, с которыми не сможет жить как раньше.

Не ищи параллелей между нами. Мои поступки не имеют отношения к другому миру.

Правда не всегда решает проблему. Порой нужно копать глубже, чтобы понять…

Знаешь, в чем преимущество боли? Ты можешь преодолеть ее, когда разберешься в причинах. А если ты ее не чувствуешь, то принимаешь все как данность.

Ты не хочешь чувствовать боль, потому что боишься ее. Но ты не можешь всю жизнь игнорировать то, что причиняет тебе боль.

Я не наркоманка, Маркел. Зависимости от таблеток у меня нет. Только от желания ничего не чувствовать.

Сломить непорочную фанатичную душу – ювелирная работа.

Есть вещи сильнее одного лишь желания.

Сколько таких прилежных девушек она наблюдала в Глазго: в школу ходят как монашки, застегнутые на все пуговицы, а в туалете переодеваются в запредельные мини, курят травку за парковкой и трахаются в спортзале на грязных матах.

А ты отлично вписалась в это общество. Святая вещь – эта школьная форма.

Харт-Вуд не была обычной девчонкой, чьего внимания он страстно желал. Она хранила много секретов, которые каким-то образом касались его.

Никто не несет наказания за мысли.

Жизнь и так дерьмо, и табак ее хуже не сделает.

Она ухмыльнулась, размышляя о том, что между честностью и манипуляцией порой нет никакой разницы.

Мы не знаем вас, равно как и вы ничего не знаете о нас. Но… у нас есть опасения, что кто-то, кому в нашем мире нет места, заинтересовался вами.

И существовал только этот дом – вроде бы чужой и незнакомый, но в то же время манящий и как пиявка приставший к запертой коробке ее воспоминаний.

Вы сами говорили, что мне нужно просто пережить этот год. Одноклассники меня не любят, и я не хочу лишний раз портить себе настроение, когда есть более приятное времяпровождение.

По правде говоря, думая о прошлом, Ника редко полагалась на свою память. В ее мыслях часто всплывали незнакомые смутные образы: очертания людей, животные, помещения, но Лидия, пожалуй, была самой реальной.