Эверлесс. Узники времени и крови

Кажется, она, как и Хинтон, считает, что тяжелая работа – лекарство от горя.

Кратчайшее расстояние между двумя объектами – прямая

Время нужно для того, чтобы его сжигать.

Многие люди боятся леса, потому что верят в старые сказки о фейри, от которых течение времени навсегда застывает в крови, или ведьмах, способных с помощью заклинаний забрать человеческую душу в белое безмолвие. И дух самого Алхимика, говорят, блуждает в этих лесах, заманивая в ловушку даже вечность одним лишь дыханием.

Он весь - лед и острые шипы, в то время как Роан - цветы и жизнь.

Брайарсмур, шепчет голос. Если я доберусь туда, то смогу их спасти, смогу спасти себя. Каждый шаг, каждое биение сердца, каждый тяжелый вдох отзывается одинаково: мой друг, мой друг, мой друг, мой друг. Что ты наделала?

- Лиса, - говорит Змея, медленно обвиваясь вокруг сердца своей подруги, - пришло время нам узнать правду.

Его глаза - темные озера, полные тоски и страха. Мне вдруг хочется поцеловать его, но я сдерживаюсь, вспоминая, что мое прикосновение - знак смерти.

Раньше я думала, что он похож на статую из-за своих точеных черт и холодного, безжизненного взгляда. Но сейчас на его лице застыла буря эмоций, губы приоткрыты, а глаза широко распахнуты.
В них не только ужас и страх, но и что-то вроде восхищения... и тоски.

Желание - не только лишь самого Роана, но и быть любимой так же сильно, как я люблю его, обрести целостность, быть настоящей - вспыхивает во мне, унося прочь все темные открытия этой ночи.

– Время – для того, чтобы его сжигать, девочка.

Время – для того, чтобы его сжигать, девочка.

– Тебе не сойдет это с рук. Он – Герлинг, практически принц.
– Что значит принц для богини? 

Она не перестает улыбаться, в ее взгляде – настоящая любовь. А еще – голод, сильный, древний, ни на что не похожий голод.

Сложно перечислить все, что отец держал в секрете от меня. Даже его смерть – загадка.

Я по-прежнему лишь вещь, которую можно использовать, когда это понадобится тому, кто обладает достаточной властью, – даже Ине Голд, девушке, которая лишь час назад сказала, что может доверять мне, что мы понимаем друг друга.

Кажется, лошадь меня оценивает. Я помню слова папы о них: никогда не показывай, что нервничаешь.
То же самое можно сказать и о королевских особах.

Ее красота как красота звезды – недоступная и холодная.

– Лиам всегда такой угрюмый? Или только когда остальные хорошо проводят время?

Закон есть закон, как мир любит напоминать нам.