Стража! Стража!

—Вы что хотите жить вечно?
—Не знаю. Спросите меня через пятьсот лет.

Ничто не угнетало его сильнее, чем собственный цинизм, но как очень случалось, реальная жизнь оказывалась еще более циничной.

Три правила Библиотекарей Времени и Пространства таковы: 1) Молчание 2) Книги должны быть возвращены не позднее указанной даты 3) Не вмешиваться в природу причинности.

Причина, по которой клише становятся клише, заключается в том, что они как молотки и отвертки в ящике с инструментами сообщений.

Людей, подобных капралу Валету, можно отыскать в любых вооруженных силах. Его возраст было трудно определить. Но по цинизму и общей мировой усталости, служившим некоей датировкой личности, как по углеродному анализу, ему было около семи тысяч лет.

Жизнь — это просто химикалии. Капля здесь, капля там, и все изменилось. Простая капля ферментных соков, и вы внезапно собираетесь прожить еще несколько часов на этом свете.

Знание сила = вещество = масса; а хороший книжный магазин — это просто благовоспитанная Черная Дыра, знающая как читать.

– А ты, капрал, не соизволишь ли… чем ты там занимаешься?
– Обыскиваюподозревамыхсэр, – быстро отрапортовал Шноббс, выпрямляясь. – На предмет инкриминирующих улик и все такое.
– Ты ищешь эти улики в их кошельках?
Шноббс быстро спрятал руки за спиной
– Улики могут быть везде, сэр.

Эт' город. Эт' город. Эт' город, сржант. Этот город - это, ну, того... Женщина, сржант. Вот так-то. Женщина, сржант. Древняя, пьяная в доску, потасканная красавица, сржант. Красотавкоторуювлюбляешься, а потом, потом, потом онадаеттебепинкавзубы... Или в гортань.

Потому что плохие люди умеют планировать. Это, можно сказать, неотъемлемое их свойство. У любого злого тирана есть план, как управлять миром. А хорошим людям, похоже, этим мастерством никогда не овладеть.

Все гномы по своей природе исполнительные, серьезные, законопослушные и глубокомысленные люди; их единственный крохотный недостаток сводится к дурной манере: опрокинув стаканчик, кидаться на неприятеля с диким воплем «А-аааааарх-хх!» и отрубать ему ноги по колено.

Нет такого понятия, как умеренная осторожность. Вы либо очень осторожны, либо мертвы.

Их можно было бы назвать Дворцовой Стражей, Городской Стражей или Патрулем. Как бы их не называть, цель их в любом произведении фантастического эпоса всегда одинакова: она, проясняясь в Третьей Части (или после десяти минут фильма), состоит в том, чтобы ворваться в комнату, поодиночке атаковать героя и быть поверженными ниц. Никто даже не спрашивает их, хотят ли они этого.

Ты можешь быть быстрым стражником или старым стражником, но ты не можешь быть быстрым старым стражником.

Я считаю, что вы рассматриваете мир как некую задачу. Ибо вы считаете, что есть хорошие люди и плохие люди. Вы ошибаетесь, разумеется. Есть, всегда и только, плохие люди. Но некоторые из них находятся на противоположных сторонах.

Сегодня звонят во все колокола и сбрасывают с трона злого тирана, а назавтра кто-то уже сидит и жалуется, что теперь, после того как сбросили тирана, никто не выносит мусор. Потому что плохие люди умеют ПЛАНИРОВАТЬ.

Но орангутаны также любят ясность, а тут как раз ясности не было. Или, точнее, ее было СЛИШКОМ много. Правда и реальность никогда не бывают настолько ясными.

Да и, в конце концов, что толку быть главарем банды? Каждому главарю банды дышит в спину пара каких-нибудь молодых да ранних «лейтенантов», жаждущих занять его место. Главарь банды – здесь долгосрочных перспектив нет.

Зрелище себя мертвого смягчается осознанием того факта, что на самом деле не кто иной, как вы сами, видите себя мертвым.