Финансист. Титан. Стоик. Полное издание в одном томе

Он никаких законов, кроме своих собственных, не признавал, а если и подчинялся чужому закону, то лишь тогда, когда не мог его обойти.

Каупервуд возбудил любопытство Мак-Кенти: не часто встретишь дельца, который, предлагая взятку, не прикрывается высокопарными фразами, не фарисействует и не лицемерит.

— Он производит впечатление человека очень толкового. Ему пальца в рот не клади.

Судебные иски ни к чему не привели (Каупервуд умел прятать концы в воду).

О, если бы на деньги Фрэнка можно было купить доступ в этот заманчивый мир и благожелательное к себе отношение!

Такого интересного человека им давно не приходилось встречать. А ведь он почти ничего не говорил — только слушал.

Батлер смотрел на Каупервуда задумчивым, испытующим взглядом. В этом человеке, думал он, есть хорошие качества, но как же велико в нем и неосознанное злое начало.

За всю свою долгую жизнь он (Батлер) не встречал такого хищника — сладкоречивого, хитрого, сильного и бесстрашного. Явившись к Батлеру в овечьей шкуре, он (Каупервуд) обернулся волком. Пребывание в тюрьме нисколько не укротило его.

Его духовное «я», то, что мы называем жизненным началом, было закалено, как сталь.

Наутро после суда Каупервуд проснулся, открыл глаза и вдруг с удивлением осознал, что он находится не в приятной привычной атмосфере своей спальни, а в тюремной камере, вернее, в довольно удобной меблированной комнате, ее заменяющей.