— Почему же вы выбрали меня? Взяли бы Касю!
Я тут же заткнулась, наполовину от стыда, наполовину от страха. Я чуть было не начала извиняться, объясняя, как мне жаль, и что вовсе не хотела этого говорить, что не хочу, чтобы он забирал вместо меня Касю, что пойду приготовлю другой обед…
— Кого? — нетерпеливо переспросил он.
Я застыла с открытым ртом.
— Касю! — наконец, сказала я. Он лишь смотрел в ответ с таким видом, будто я только что подтвердила его опасение в моей неизлечимой тупости, поэтому, смутившись, я тут же позабыла о своих благородных порывах извиняться:
— Вы должны были выбрать ее! Она… умная и храбрая, и хорошо готовит, а еще…
С каждым словом он все заметнее терял терпение, наконец он прервал меня:
— Да, я ее помню. Девочка не с таким лошадиным лицом, и куда опрятнее, и которая, думаю, не ругалась бы со мной в этот самый момент. Вы деревенские все более-менее утомительны по началу, но ты превзошла всех, став образцом несовершенства.
— Значит я вам и не нужна, — покраснев, зло огрызнулась я, обидевшись за лошадиное лицо.
— К моему большому сожалению, — ответил он, — тут ты ошибаешься.