
У всего был вкус копченой колбасы.
Конфликт о разных слоях общества - вечная проблема человечества. Но при этом автор доказывает, что проблемы они у всех проблемы. Они не стучаться тебе в дверь и не спрашивают твоего возраста или социальное положение.
Я тебе вот что скажу, Понибой, ты удивишься. Наши проблемы тебе и не снились. И знаешь что? – она взглянула мне прямо в глаза. – Людям везде несладко.
Затронуты также ошибки родитей. Как они влияют на нашу жизнь даря или отнимая ее целиком.
Они его избаловали. То есть я о чем, таким сыном все родители бы гордились – симпатичный, умный и все такое, – но они ему во всем потакали. Он только и ждал, когда же ему кто-нибудь скажет: «Нет», а они все не говорили. А ему только это было нужно. Чтобы кто-нибудь сказал ему – «Нет». Чтобы кто-нибудь установил правила, обозначил границы, дал ему то что-то весомое, от чего можно оттолкнуться. Нам всем, на самом деле, это нужно. Однажды…
О том, как подростки часто не правильно интерпретируют сигналы взрослых
И тут до меня дошло все, что мне никак не могли втолковать Газ, Далли и Смешинка. Дэрри меня любил, может, прямо так же сильно, как и Газа, и именно потому, что он меня любил, он слишком уж рьяно старался, чтоб из меня что-то вышло. Когда он накричал на меня: «Пони, где тебя носило?», на самом деле он хотел сказать: «Пони, ты до смерти меня напугал. Пожалуйста, ну будь ты поосторожнее, я не переживу, если с тобой что-то случится».
Цена жизни
Знаешь что, Понибой? Мне страшно до жути. Я раньше говорил, мол, пойду и покончу с собой… – он судорожно вздохнул. – А теперь я не хочу умирать. Мне мало. Шестнадцати лет мне мало. Если б я много чего успел сделать, много чего повидать – тогда другое дело. А так – нечестно
Взросление раньше времени
У Дэрри лицо сделалось прямо встревоженное. Вдруг до меня дошло, что Дэрри всего двадцать, что он немногим старше нас, а значит, ему тоже может быть страшно и больно, и он тоже может запутаться. Я ждал, что Дэрри будет меня во всем понимать, а сам даже не пытался понять его. А он стольким пожертвовал ради меня и Газа.









