«Роман-газета», 1969 №23(645)

Такой нашу страну я ещё не встречала – Россия практически без русских. Совершенно другой, чуждый мир со странными обычаями и образом жизни, несмотря на то, что речь идёт о не столь уж отдалённом прошлом. Этот мир принадлежит чукчам, якутам, аламутам и, конечно же, юкагирам. Именно о них пойдёт речь — об их проблемах, об их ссорах и традициях. Здесь всё ещё властвуют шаманы и их духи, здесь богатство измеряется количеством оленей, а главными сокровищами людей являются чай и табак. Это мир практически вечного холода, и может быть это звучит парадоксально, но книга пронизана теплом по отношению к ледяной, безжалостной тундре. Чувствуется нежность автора к родному краю и населяющим его малым народностям. Хотя, с одной стороны, Семён Курилов не постеснялся показать дикость и замшелость людей из тундры, с другой стороны, он раскрыл их мудрость и вековые традиции, предназначенные для выживания в суровых условиях. Даже несмотря на простоту нравов и веру в духов, они оставались честными и благородными, готовыми скорее умереть от голода, но не украсть у соседа. Их стычки кажутся мелкими и несерьёзными, однако понимаешь, насколько происходящее важно для всего сообщества, как от малейшего проступка могут пострадать сразу все, потому что в условиях безжалостной ледяной пустыни права на ошибку практически нет. Я бы не сказала, что это история Ханидо и Халерхи, в половине книги их вообще почти нет. В первую очередь это рассказ о малых народностях тундры, благодаря чему узнаешь особенности их быта и менталитета. Закрытое общество, не имеющее ни тёплых жилищ, ни особого имущества, вечно недоедающее и кочующее - тем не менее проникаешься своеобразной любовью к их стойкости и покорности стихии. Они вызывают уважение и заставляют даже в летнюю жару поплотнее завернуться в одеяло. Мимо них проносятся страницы бурной российской истории с Первой мировой и революцией, но то, что мы привыкли считать значимыми событиями, глазами юкагиров выглядит незначительной и далёкой от жизни вознёй. Атмосферу книги просто нужно прочувствовать, с чужих слов ощутить её не выйдет. Единственный минус в романе - это его незаконченность, но даже в таком виде он может дать очень многое любому читателю.

Пишу по горячим следам! Только закончила читать. Это лучшая по силе эмоционального воздействия книга за последнее время, из тех что мне довелось читать! Из тех, что поглощают целиком твое время, твои мысли и чувства. Когда засыпаешь и просыпаешься с мыслями о ней. И пусть не смущает искушенного читателя, отношение этой прозы к советской литературе, где из -за каждой строки настырно выглядывает идеология, нет, здесь не все так однозначно. Книга о юкагирах. Кто такой или что такое "юкагир"? "Ну, наверное, кто-то из малочисленных северных народов, сродни чукче, ну тому, из анекдотов", - сказала бы я неделю назад, на этом мои познания бы и исчерпались. Сегодня, благодаря С. Курилову, изменилось мое представление о северных народностях и, главное, мое к ним отношение. СК подобно спичке в ночи, вспыхнул, озарил своим ярким светом свой маленький народ на краю мерзлой тундры и погас. Но мир успел увидеть! Случайности не случайны. И не зря так совпали звезды, так выстроились гены, так пролегли тропы, чтобы в глухой тундре в одной семье родились три сына – три таланта: писатель Семен Курилов, Гавриил Курилов-Улуро Aдo, ученый-лингвист, поэт; Николай Курилов, поэт, прозаик и художник. «В мире, наверное, нет другого примера, когда народ с численностью менее тысячи человек рождает роман.»( https://arctic-megapedia.com). «Великий юкагир» Семен Курилов, словно предчувствуя свой короткий век, после первого рассказа «Встретимся в тундре» в 1961 г., сразу взялся за исторический роман, предполагавшийся стать трилогией, но получилась дилогия. Первая книга «Ханидо и Халерха», вторая – «Новые люди». И сразу - успех, восторженные рецензии, тиражи и т.д. Почему? Зачем? Из Википедии: «Юкагиры – малочисленная северная народность, проживающая в верховье р. Колыма. По данным переписи 2002 г., численность юкагиров составляла 1509 человек, владеющих языком порядка 30%.» Охотятся, пасут оленей, ловят рыбу. Так зачем? Чтобы не сгинул во мраке Народ, чтобы сохранить память о нем. Что в том народе? Мало ли было в истории народов: и малых, и больших. Но уникальность каждого определяет и его величие! Уникальность юкагиров – в их способности выживать в таких условиях, что для современного человека равнозначно выживанию на Марсе! Даже читать страшно про условия жизни в ледяной тундре, где нет практически ничего, что горит. Жилища северных народностей почти не обогревались, температура как на улице! Холод и голод – это не экстремальная ситуация, а обычная жизнь. И вот в таких суровых условиях люди не просто выживают, но сохраняют достоинство, как лучшее человеческое качество! Законы Севера формировались веками и это обусловлено выживанием. Если у тебя нет еды, можешь зайти в любое жилье и взять ее без разрешения, никто не откажет в пище человеку, у которого ничего нет, но и ничего не имеющий не возьмет лишнего, даже у купца, бесплатно что-то дающего, ведь брать много стыдно, надо и о других подумать. Любое творение природы нельзя портить, будь то животное или человек. Поэтому и охотятся так, чтобы причинить меньше страданий животному и дерутся между собой так, чтобы не изувечить. Убить же человека считается и вовсе немыслим! Когда им рассказывают о войне, они не могут понять, как можно стрелять в другого человека. Самым большим грехом считается воровство, даже если речь идет о выживании, нельзя убить у богатого соседа ни одного оленя, пусть их у него и тысячи. Лучше уйти из стойбища, подальше от людей, на верную смерть, чем прослыть вором! СК «кожу содрал», беспощадно выставив на показ всему миру самые неприглядные стороны жизни своего народа. Темный, грязный и запуганный! Таким видят его в конце 19 в. купцы и миссионеры, и читатели. Но эта темная сторона лишь сильнее оттеняет чистоту души и помыслов народа. Его многовековую мудрость. И многие детали быта, непонятного «цивилизованным» людям становятся понятными. Так, например, "камнем преткновения" стало нежелание чукчей мыться перед крещением. А оказывается, что и этому есть простое объяснение. Герои романа – и простые люди, и те, что «при должности» хотят вытащить народ из беспросветного мрака нищеты и суеверий. Но эти «блага цивилизации» они видят и воспринимают по разному. Что принесет цивилизация в тундру, кроме того, чем уже «облагодетельствовала», дав людям табак и «горькую воду»? Убивать себе подобных? Сколько великих цивилизаций, в соответствии с основными законами развития, прошли путь от рождения до смерти? Далеко за примером ходить не надо, все мы видим «старушку Европу» впавшую в маразм со всеми его признаками: потеря памяти, пространственной и иной ориентации, способности к воспроизводству себе подобных. Не случайно же некоторые племена аборигенов, движимые инстинктом, так тщательно прячутся в джунглях, что найти невозможно. И не случайно, не вдруг, в романе поп, пришедший в тундру крестить народ, задается вопросом: «Подходит ли им христианство? А может оставить им шаманизм?» Шаманизм и остался, никуда не делся, в итоге. Как и «горькая вода» выкосившая полтундры похлеще любой чумы, и дельцы, пришедшие за наживой, но не ограничившиеся одной пушниной, клыками мамонта и рыбой, а замахнувшиеся на недра, перегородившие, извечные миграционные пути оленей, и проч. и проч. Столько вопросов СК поднял в одной книге, столько больных тем! Распухла голова от мыслей, сердце от чувств и глаза от слез. После таких книг я долго не могу читать что-то другое. Вот стояла книга на полке родительского шкафа, всю мою сознательную жизнь перед глазами, а я скользну по ней взглядом, хоть и испытывая каждый раз чувство вины перед всеми «бедненькими, нечитанными» и подумаю: «Не сейчас!». А сегодня утром, еще не до конца проснувшись, когда сознание находится в пограничном состоянии, я открываю двери большого «зала славы» в своем «чертоге разума», где прогуливаются под ручку и мило беседуют все мои любимые писатели и ввожу туда маленького скромного человека: «Позвольте представить, господа, Большой человек и мой Большой друг, Семен Курилов! Прошу любить и жаловать!».

"Ханидо и Халерха" значит "Орленок и Чайка". Когда берешься за книгу, в заголовок которой вынесены имена мужчины и женщины, поневоле ждешь романтической истории любви - возможно, несчастной, обреченной, трагической. И открывается роман историей о двух детях, предназначенных друг другу, но чем дальше читаешь, тем реже появляются эти герои на страницах. Читаешь о жизни юкагиров, о противостоянии шаманов, о злоключениях Пайпэткэ, о гонках на оленях, о большой ярмарке, а заглавные герои упоминаются лишь мельком, разве что ближе к концу, на ста последних страницах между ними наконец возникает большое чувство. Возникает, чтобы кончиться... ничем. Ибо Семен Курилов не закончил свою книгу. С одной стороны, от этого немного грустно, как это и бывает, когда герои расстаются и мечта о счастье остается несбывшейся. С другой стороны, возможно, так лучше, потому что столько уже написано на тему "из первобытности в социализм", столько прочитано на тему становления колхозов на Крайнем Севере и кардинальном изменении жизни кочевых народов, что еще одна книжка, выкроенная по тем же лекалам, показалась бы безнадежно вторичной. Вопрос о том, в лучшую ли сторону изменилась жизнь народов Крайнего Севера с приходом Советской власти, является дискуссионным - не мне об этом судить, но есть и несомненные плюсы, одним из которых является возможность получения северянами образования и создания собственной литературы, но есть и минусы. Численность юкагиров постепенно растет, а вот число носителей родного языка неуклонно снижается, и это печально. Проблемой является и разрушение уклада, быта, исчезновение коренных занятий. Возможно, писателю не удалось примирить между собой эти противоречия, и потому книга так и осталась незавершенной. Впрочем, композиционно роман производит вполне законченное впечатление, несмотря на открытый финал, и если точно не знаешь, что он задумывался как трилогия, причем в третьей части должны были быть показаны революционные события, то и не заметишь. Действие заканчивается в 1915 году, когда началась уже первая мировая война, а до революции остались считанные годы. Казалось, и что юкагирам, чукчам и ламутам до этих бед и потрясений? Тут своих проблем полно - голод, холод, олени, тюлени... Но и до далекого Севера докатились отголоски социальных катаклизмов и всполохи мирового пожара, и жизнь северян начинает меняться, и имя Ленина уже звучит на страницах романа. Так уж получилось, что я уже почти год читаю книги о жизни кочевых народов в разные периоды 20 века, и не перестаю ужасаться тяжелым условиям их жизни, восхищаться их терпением, мужеством и мудростью. Нет, это не те наивные и чистые люди, которых мы знаем по анекдотам. Как в любом народе, встречаются среди них умные и дураки, подлецы и благородные, богачи и бедняки. Что интересно - автор этой книги не рисует богачей одной черной краской. Его герой Куриль, то есть Афанасий Ильич Курилов, голова юкагиров и дальний родственник писателя, выведен человеком добрым и умным, искренне переживающим за судьбу своего народа и каждого его представителя, стремящимся привести юкагиров к счастью путем избавления от шаманства и перехода к христианству. Да и шаманы, которых в романе удивительно много, тоже бывают разные. Есть и "настоящие", сильные шаманы, действительно обладающие талантом воздействия на человека, есть и самозванцы, обманщики, использующие камлание, чтобы подчинить себе стойбище или добиться материальных благ. Хотя Курилов в основном изображает шаманов в качестве "темной силы", в какой-то момент начинает казаться, что для него шаманство является не отжившим предрассудком, а реальной и страшной силой. Еще поражает беспристрастное изображение жестоких родовых обычаев чукчей - удушение арканом стариков, роды в одиночестве, в тундре, без помощи и без укрытия, предложение своей жены гостю. Любопытно, что юкагирам такие обычаи не свойственны. Загадочный народ эти чукчи! Семен Курилов мечтал, чтобы слово "юкагир" узнал весь мир. И его роман был переведен на другие языки, в том числе на английский, французский, немецкий, чешский. И заслуженно - ценность произведения не только в том, что оно позволяет узнать многие детали жизни и быта одного из самых малочисленных народов мира, но и в его художественном своеобразии, поэтичности и пронзительности.