Цитаты из книги Jonathan Strange & Mr. Norrell

– Разве кошки способны сделать хоть что нибудь полезное? – Ну, например, они могут смотреть на человека высокомерно и надменно, – ответил Стрендж, – заставляя его смутиться и задуматься о собственном несовершенстве – чем не моральная польза.

Симптомы, принятые за болезнь у благородной леди, у дворецкого сочтут в лучшем случае хандрой.

— Может ли волшебник убить человека с помощью магии? — спросил лорд Веллингтон у Стренджа. Стрендж нахмурился. Казалось, вопрос ему не понравился. — Полагаю, волшебник может, — допустил он, — но джентльмен не станет.

Дома, как и люди, быстро становятся странными, если их оставить наедине с собой. Этот дом напоминал старого джентльмена в поношенном халате и рваных домашних туфлях, который просыпается и ложится спать, когда считает нужным, и ведет бесконечные беседы с давно умершими друзьями.

Если вы впервые женитесь в сорок два года, то обнаруживаете, что окружающие лучше вас разбираются в ваших семейных делах.

Что проку следить за развитием ссоры между супругами? Такой разговор петляет, словно река, его, как притоки, питают обиды и горести прошлых лет, непонятные никому, кроме двух главных участников. Ни одна из сторон не бывает абсолютно права, а если и бывает, какое это имеет значение?

Мистер Норрелл был очень польщен. Лорд Ливерпуль относился к тому сорту гостей, которых он любил, – то есть восхищался библиотекой, не проявляя желания взять с полки книгу и почитать.

– Что за ерунда! – возразил доктор Грейстил. – Разве кошки способны сделать хоть что-нибудь полезное? – Ну, например, они могут смотреть на человека высокомерно и надменно, – ответил Стрендж, – заставляя его смутиться и задуматься о собственном несовершенстве – чем не моральная польза.

Возможно, она просто не расслышала, как они вошли, потому что, хотя в комнате и стояла тишина, безмолвие полусотни кошек – нечто совершенно особенное, составленное из пятидесяти индивидуальных безмолвии.

Первая привилегия путешественника – изливать разочарование по поводу любого, даже самого мелкого неудобства в длинных письмах друзьям.

Одно дело -- строить планы ночью, совсем другое -- при свете дня воплощать их в жизнь.

Ни одной юной леди еще не удавалось умереть во вторник, воскреснуть в ночь на среду и выйти замуж в четверг; некоторые даже считали, что для одной недели это многовато...

Взяв на службу волшебника, не стоит жаловаться, что он ведет себя необычно.

Гости были англичанами, и упадок других народов представлялся им естественным состоянием. Они принадлежали к нации, наделенной столь высоким мнением о собственной одаренности (и столь серьезными сомнениями в талантах других людей), что ничуть не удивились бы, узнав, например, что венецианцы неспособны были оценить красоты родного города, покуда не явились англичане и не рассказали, как он хорош.

- Не слышу никаких голосов. сэр. О чем они говорили?

• Кажется, кого-то обозвали глупцом и уродом.
• Вы уверены, сэр? За стеной проживают две престарелые дамы.
• Ха! В наши дни почтенный возраст ничего не гарантирует.

Они считали, что умение пить чай неизбежно делает человека британцем - все остальное приложится.

- И все равно мы должны кого-нибудь убить. ... Сегодня я проснулся в дурном настроении - кто-то должен за это ответить.

Гораций Тотт прожил бедную событиями жизнь в Чешире. Он собирался написать большую книгу по английской магии, но так и не приступил к сему славному труду. Умер Гораций Тотт в возрасте семидесяти четырех лет, до последнего мгновения собираясь приступить к написанию книги на следующей неделе, в крайнем случае, через пару недель.

Черный мир под стать его Черному Духу. Кому из нас порою не хочется задуть солнце? Разница в том, что сделать это способен лишь волшебник.