До экзаменов осталось всего несколько дней. Сегодня мама Леонарди подошла ко мне рассказать, что её сын не спал вчера до полуночи — учил важные даты Войны за независимость. Он и правда бледноват. Совсем коротышка, но уже в очках, сегодня он не шутит, не смеётся: он полон дат. За партой сидит ровно-ровно, а когда встаёт из-за неё, то идёт медленно, как будто боится: если он пойдёт слишком быстро, из него посыплются все те даты, что каким-то чудом закрепились в голове. Но зато когда экзамены закончатся, он снова сможет бегать и однажды растеряет их, все до единой, где-нибудь на лугу. И потом, среди ромашек и маков, кто-нибудь, сильно удивившись, обнаружит 1849 год со спрятавшимся в девятке сверчком.
Спадони тоже ходит очень медленно — чтобы не потерять столицу Швеции и длину реки По.
Даже Мартинелли в эти дни занимается. Не ходит гулять. Обычно у него полные руки цветов и полное сердце бабочек, сейчас же в его глазах одно деление десятичных чисел — правда, пока ещё с неправильным результатом.
/…/
Бедные дети, с головами, полными странных названий… Но какой учитель способен устоять и не спросить на экзамене в пятом классе столицу Литвы? Это месть взрослых малышам.
«Ты веселишься, да? Играешь, ни о чем не думаешь, твоя жизнь прекрасна, полна сверчков и цветов? А ну-ка назови мне столицу Литвы».
И вот уже в этой жизни, полной цветов и сверчков, проливается первая слеза.