Городок в табакерке

Эту сказку я в свое время приводил в качестве очень хорошей показательной модели на уроках обществоведения, когда работал учителем в школе. Правда, было это, страшно сказать, тридцать лет назад, поэтому я и написал "обществоведение", а не "обществознание", как именуется этот предмет сегодня. Но сказка в самом деле дает детям, да и не только детям, а и тем взрослым, которые до сих пор не вникали в вопросы функционирования сложных систем, представление об устройстве этих самых сложных систем.

На эту особенность сказки обратил внимание еще Белинский, который писал, что "через неё дети поймут жизнь машины, как какого-то живого, индивидуального лица". Это верное замечание, но сказка Одоевского дает представление не только о внутреннем устройстве машины, но и о внутреннем устройстве общественной машины, которую принято именовать государственным образованием. Ведь недаром я вспоминал о сказке именно на уроках обществоведения.

А еще Белинский находил сходство в творчестве Одоевского и Гофмана. Признаюсь, мне наш сказочник тоже напомнил немецкого, причем без учета мнения Белинского, потому что о нем я прочел уже после знакомства со сказкой. Правда, этих знакомств было несколько, первый раз в раннем детстве, и о том знакомстве я почти ничего не помню; второй раз было как раз, когда я работал в школе, а третий - совсем недавно. Вот в этот - третий раз я и нашел сходство между Одоевским и Гофманом, а про точку зрения Белинского узнал, готовясь писать рецензию.

Никому кроме Гофмана и Одоевского не удавалось так изящно воплощать идеи математики и вообще науки в художественных образах. Мальчик Миша - герой "Городка в табакерке" - очарован музыкальной шкатулкой, которую ему показывает отец, его увлекает рассказ о городке Динь-динь. В результате Миша видит сон, который и является главной сюжетной линией сказки.

А во сне он постигает истины устройства сложной системы, в которой нет ничего лишнего, даже, если на первый взгляд кажется, что какой-то элемент системы выглядит не вполне... этично что ли. Так, злые дядьки-молоточки, которые лупят по головам мальчикам-колокольчикам, и надзиратель-валик, валяющийся в халате на диване, оказываются важнейшими элементами системы, не говоря уже о Царевне-пружинке, которая и управляет всей этой музыкой. Когда же Миша попробовал вмешаться в работу системы, она тут же вышла из строя и вместо музыки раздался скрежет.

Эту сказку очень рекомендую либерально настроенным товарищам, поскольку она прекрасно иллюстрирует что вся их деятельность сводится к тому, чтобы сломать пружинку. Только вот ирония судьбы в том, что когда "новое руководство" затевает "новое устройство", оно снова начинает изобретать велосипед, создавая новые пружинки, новые валики, новые молоточки, вот только мальчики-колокольчики остаются те же, но их участь не меняется, им также лупят по головам дядьки-молоточки, просто вместо царских жандармов приходят комиссары с красными бантами, а вместо секретарей парткомов приходят главы администраций, но система остается системой, и мальчикам-колокольчикам просто приходится играть новую мелодию.

Я дождалась заветной цифры в 100 прочитанных, но неотписанных (неотрецензированных? всё равно это не рецензии, кококо, я в домике, что ещё там надо написать для оберега от тех, кто вечно прибегает доказывать, что рецензия это вот я посмотрел определение в словаре, а ты тут написала такими словами, какими не мёртвые и полумёртвые светила литературоведения в хрустальных чертогах вещают, а рот твой обычный говорит, и не вижу я тут никакой глубины анализа) книжек, и теперь мне надо как-то раскачаться, чтобы начать про них рассказывать. Поэтому и танцую я сейчас издалека с предварительными ласками от самой прокрастинаторской печки. Пусть будет маленький «Городок в табакерке» Одоевского, который я всегда воспринимала, как жуткую крипипасту.

Детские сказки вообще не то чтобы лёгкое развлекательное чтиво, там стоит только зазеваться, как тебя как-нибудь заковыристо убьют, превратят или уничтожат. Надежда на спасение всегда есть, но чудо свершается далеко не всегда, особенно если свернуть с хорошо проторенной тропинки общеизвестных европейских сказочек и углубиться в малоизвестные или этнические варианты. Какие-нибудь сказки Гаити — с ума же сойти можно. Да и русские экзотизмы могут сказаться на чистоте штанов, та же садистская сказочка про отъеденную у живого медведя ногу, заменённую липовой, скырлы-скырлы. «Городок в табакерке» поступает ещё более жестоко, чем все сказковаятели, натолкавшие в свои творения кровавых убийств и живодёрства: он коварно и расчётливо ударяет в самую суть хрупкости человеческого бытия. Попробую объяснить, что я имею в виду. Вот есть главный герой, который попадает в волшебный мир и старается поступать хорошо. Но одно неловкое движение или неправильная оценка текущей ситуации — и вот всё волшебство расфигачено в клочья, а самое обидное, что виноват в этом ты сам, потому что не запомнил какое-то скучное общественно полезное взросленькое правило из списка на тысячу пунктов, шапку там вовремя не надел, забыл вымыть шею или кидался козявками в старшего брата. Всего одна козявка пролетела, а чудо навеки повернулось к тебе задом, а к лесу передом.

Дикий ужас того, что ты можешь неосознанно налажать по-крупному, преследует меня до сих пор и клокочет во всех клеточках тела нескончаемой паранойей. А всё Одоевский, спасибо, дядя. Твой мир был волшебный и прекрасный, ГарриПоттер на площади в сигаретную пачку, но ты жахнул «Поттера» дубовой палочкой с сердцевиной из крокодильих слёз прямо по колдовалке, и теперь он вынужден сквибовать до скончания веков, успев только мизинчик намочить в море чудес.

В детстве самым страшным сказочным существом для меня был Игоша. Кто не настолько глубоко погружён в русский жутковатый фольклор, с Игошей не встречался и Старобинец не читал, того сама концепция подобного персонажа может и поразить (хотя, конечно, у Старобинец он почему-то больше был похож на змею). Оригинальный Игоша — младенец без ручек и ножек, который умер сразу после рождения, но продолжает являться в мир живых в виде своеобразного полупризрака-полудомового. Если его подкармливать и делать подарки, то он он помогает по дому. Если же Игошу игнорировать (что делать довольно несложно, ведь он невидим для взрослых), то он начинает всё ломать, терять, путать, а вина за его проступки ложится то на всех окружающих из посюстороннего мира, то просто на "дело-то житейское". Возможно, существо без ручек и без ножек, которое прыгает всем туловищем и цепляет вещи зубами, много напроказить и не может, но при желании да наличии свободного времени...

Впрочем, я всё это не о том. Недавно я прочитала, как "Игоша" Одоевского разбирается на уроках литературы в некоторых учебных программах. Вот честно — что-то в этом неверное и ограничивающее. Одоевский бежит впереди паровоза своего времени, и на пяти-шести страничках скупого текста умудряется развернуть едва ли не "Бойцовский клуб". В том смысле, что читателю так до конца и не будет ясно, существовал ли Игоша в воображении маленького одинокого мальчика, который тихонечко сходит с ума от отсутствия нормальной ребяческой жизни, пытается привлечь к себе внимание и все свои шалости сваливает на тёмную половинку себя — Игошу. Вариант вполне жизнеспособный, учитывая, что рассказами про Игошу его как раз пичкают нянечка с батюшкой. Но и тот вариант, что Игоша всё-таки провёл пару дней с главным героем страшной сказки вполне может быть, хоть он и полностью отметается учебниками литературы.

Я, честно, даже не знаю, какой вариант страшнее. Первый показывает, что безумие может таиться даже в маленьком шкете, потому что я категорически отказываюсь принимать версию, что психически здоровый ребёнок может сублимировать свою тёмную половинку в такое жуткое безного-безрукое существо. Это версия близка к той, что и Карлсона приписывает к существам внутри воображения ребёнка. Но Карлсон был шалун добродушный и не лишённый определённой последовательности в своих действиях, Игоша же явно агрессивен и нелогичен. Второй же путь явления Игоши к мальчику, как потустороннего монстра/призрака — вообще кошмар. Потому что тогда получается, что он может прицепиться к кому угодно безо всякой на той причины и бесконечно его подставлять и подставлять, а несчастная жертва будет страдать и огребать. Если большинство негативных сущностей появляются по какой-то причине — мстят за что-то, прикованы к месту, предмету, появляются в определённое время или просто потому что человек сделал что-то не то, то гнусный Игоша сваливается на бошку вот просто из ниоткуда. Из текста можно бы сделать вывод, что батя мальчика сам виноват — вроде как он его позвал к себе, пусть и в шутку. Но пристал-то Игоша не к нему, а к пацану. Да и мужики, у которых до этого был Игоша, а потом и следующий "носитель проклятия" вообще ни в чём не провинились, просто им не свезло. А это знание ужасное, особенно в детском возрасте. Я в детстве точно знала, что если я в полночь посмотрюсь в зеркало, то ко мне прицепится чёрт, но в этом буду виновата я сама, потому что имела наглость посмотреть в зеркало. Ну или кто-то плюнет мне на тень, а от этого у меня начнётся простуда — тоже сомнительное поверье, но тут уж тебе не повезло по вполне определённой причине. А Игоша — накося выкуси — просто появился и гадит тебе ни за что ни про что. Нечестно. И как-то обречённо неизбежно, а потому особенно страшно.

Я считаю, что для времён Одоевского эта "двойная трактовка" — очень крутая вещь. Да и само описание потустороннего младенца ошеломляет, если подключить воображение (вдумайтесь, он ведь умер сразу после рождения, а значит если представить его в деталях, то... АААА!) Не знаю, стоит ли давать такие сказочки пятиклассникам в программе по литературе. Конечно, сейчас сила воображения заметно приглушена, но не исключено, что может попасться особенно чуткий ребёнок, который будет после этого не спать и ждать, когда ему на голову без предупреждения свалится ужасное наказание, которого он не заслужил. Я бы про Игошу вообще хоррор сняла, будь у меня такая возможность. Не всё же мёртвых маленьких девочек с длинными волосами в белых ночнушках показывать.

Столкнувшись на страницах одного современного романа с игошей, мне захотелось прочитать еще что-нибудь об этом существе. И тут как раз в разговоре зашла речь о данном рассказе Одоевского, так что не стала откладывать его в долгий ящик.

Ну что могу сказать, несмотря на то что сам рассказ меня не напугал, все же образ игоши жуток. Маленькое существо, похожее на ребенку, но без ручек и ножек, тут еще добавился временами голос взрослого мужчины, что только усугубило дело... В общем, из всего славянского фольклора эта нечисть нравится мне больше всего, потому что реально, зараза, страшная)

В самом же рассказе взрослый человек делится воспоминаниями из детства, когда ему пришлось столкнуться с проказами игоши. А может то просто было богатое детское воображение, подпитанное страшной историей, услышанной от отца. Кто знает...

Все должно быть в меру, в том числе и любопытство. Если дети проявляют интерес, то это очень похвально. Мише папа принёс табакерку. Мише стало очень интересно, что там внутри, откуда слышна музыка и кто там живёт. Папа сказал, что он сам должен догадаться и постараться ничего не сломать. Желание Миши узнать правду было так сильно, что это воплотилось в жизнь, правда с небольшой оговоркой. Как только я видела слова "табакерка", "музыка", то у меня в голове, почему-то, играл Чайковский "Щелкунчик". Никак не могла разорвать эту связь с книгой и великим произведением. Книга - красивая, волшебная, добрая сказка, которая нас погружает в этот прекрасный мир.

Время от времени я люблю читать детские книги. Но таких детских не читала давно. И знаете, мне понравилось! Книги для младших школьных возрастов так все рассказывают, а мотив у них лежит на поверхности, чтобы понял самый маленький. И все понимаешь, не нужно думать, что хотел автор показать своей сказкой. Такими и должны быть детские книги!

Городок в табакерке повествует нам о мальчике, который хотел понять, как работает табакерка. И так он попадает в чудесный городок в Табакерке. Книга ненавязчиво подаёт полную иерархию любой работы. Всегда есть кто-то главнее тебя, а самый главный выполняет очень важную роль.

Отдельное внимание, конечно, хочется уделить иллюстрациям! Они волшебны! Причём я намеренно скачала себе несколько вариантов разных изданий и художников, сидела, любовалась! Каждый видит героев по-своему, но так точно и красиво! Я реально над каждой картинкой подолгу сидела, рассматривала! Написать книгу для детей - сложно, но на мой взгляд ещё сложнее нарисовать иллюстрации, доступные каждому ребёнку!

Как вердикт - читать надо с детьми! И я обязательно это сделаю, при появлении собственного потомства. А пока не пожалела, что прочла! Простейшая сказка о механике. И почему я ее не читала, когда была маленькой?

Дети очень любопытные и порой мы не можем ответить на все их вопросы. В наше время на помощь родителям пришли энциклопедии и значительно облегчили им жизнь. Материал был сухой, краткий, по факту. Следующее поколение, а это мои старшие дети, наслаждались цветными красочными энциклопедиями с доступным материал. Но все же такие книги носили информационный характер. И вот теперь это все заменили умные сказки ( конечно есть и мультфильмы, но речь пока о бумажных носителях). Когда в лёгкой, сказочной форме детям преподносится любая информация: деньги, человек, эмоции, страхи, транспорт, внутренности любого предмета и множество другого. Даже будучи взрослым с большим интересом читаешь подобную литературу ( а сколько я скупаю таких книг, знают только мои шкафы).
К чему было такое длинное вступление? Да к тому, что я нахожусь в некотором шоке. Точно сейчас есть такие книги это нормально, но то что такая книга была написана в 1834 году, я, извините за мой французский, офигела. Эта сказка про строение музыкальной шкатулки. Начиная от колокольчика и заканчивая пружинкой. Как каждая деталька важна, как благодаря ей, запускается каждый элемент и как незначительная поломка может остановить работу. Прочитав сказку, ты даже сначала не представляешь в какие глубины запустила тебя Механика.
Низкий поклон Владимиру Одоевскому за его работу. Теперь эта книги будет стоять в одном ряду с умными сказками.

Люди, пишущие книги для детей, представляются мне существами сверхъестественными, а творчество их - необъяснимым явлением. А ведь совсем недавно прочитала замечательную книгу Чуковского "От двух до пяти", в которой, помимо прочего, дано много советов детским писателям, разложено по полочкам, какие произведения детям нравятся... И всё равно не понимаю, как это работает, как им удаётся очаровывать детей, как вообще можно понять, какая книга зацепит малыша, а какая - нет? Ведь "взрослые" критерии здесь не работают совершенно!

Взять хотя бы "Городок в табакерке" Одоевского. В самом раннем детстве я по этой книге просто сходила с ума, помнила её наизусть и невесть сколько времени провела за перелистыванием её страниц. Конечно, надо сделать скидку на чудесные иллюстрации с множеством деталей, но и сама история мне очень нравилась. И разве меня волновало, что я даже не знала, что такое "табакерка" и думала, что речь просто о музыкальной шкатулке? Конечно, нет. Наоборот, так было гораздо интереснее, волшебством веяло от незнакомого слова, поэтому я никого не спрашивала, что оно означает, а если мне пытались объяснить, пропускала мимо ушей. Вот сейчас, вспоминая эту сказку, думаю: ну что в ней такого было? Ведь устройство какого-то там механизма - колокольчики звенят, молоточки стучат, валик крутится - это должно быть скучно. Почему эта история так выделяется среди всевозможных коротеньких сказок, прочитанных или прослушанных мной в те годы? У меня нет ответа. Просто одна из тех книг, которые звучат в унисон только с детскими душами и заставляют меня удивляться тем, кто их пишет.

Отдельно: парочка иллюстраций из той книжки, которая была у меня в детстве. Просмотрела работы разных художников, и, на мой взгляд, никто не нарисовал лучше.

Когда я впервые прочитала сказку В. Одоевского «Игоша», то сочла это странное существо с диковинным именем Игоша плодом воображения автора. Уже будучи учителем, при подготовке к уроку, я выяснила, что игоши — это персонажи русских фольклорных сказок, «сродники» домовым, кикиморам и другой «нечисти». И я дала задание ребятам найти произведения русского фольклора, где фигурировал бы игоша. В конце концов с двумя школьницами, проявившими наибольшую активность, мы написали работу под названием «Фольклорная основа русских литературных сказок об Игоше», в основу которой были положены несколько народных сказок, а также произведения В.Одоевского «Игоша» и А.Н. Толстого «Кикимора», где игоши также упоминаются. Эта работа опубликована в электроннном периодическом издании: https://teenet.ru/viewdoc.php?id=220.
Мы выяснили, что игоша является одной из самых таинственных «тварей» народного сознания (языческого по сути, но уже в значительной степени христианизированного). Из русской сказки «Про грешную дочь» мы узнали, что игошей называли нежеланного младенца, которого мать пыталась вытравить, и который умер, не успев получить крещения. После смерти такие игоши скребутся под окошками, кричат «жалкими голосками», всячески стараются привлечь к себе внимание и надрывают сердце согрешившей матери. Они — по народным поверьям — требуют себе имени и креста. В упомянутой сказке родители согрешившей девушки, услышав стенания привидения, спрашивают с удивлением, мол, к нам-то чего «игоша повадился»? Их удивление объясняется не самим фактом существования игоши, а тем, что они еще не знают о грехе дочери. По народным поверьям, мать в таком случае должна крикнуть в окошко имя игоши и перекрестить ночную тьму, тогда привидение больше не появится. Но горе матери, если она перепутает пол выкидыша и назовет неподходящее имя — тогда игоша целый век кричать-плакать по ночам будет. В упомянутой сказке мать родила семимесячного ребенка, мальчика, и поэтому без сомнения выкрикнула мужское имя — Егорушка, созвучное с Игошей. Думается, что в народном сознании важен был сам факт этого выкрикивания, обнародования греха. Тем самым мать вынуждена была рассказать людям о проступке и покаяться. Некоторые героини уходили затем в монастырь, грех замаливать.
Само звучание слова игоша вызывает у исследователей ассоциации с разными человеческими именами, по преимуществу, мужскими, хотя игошей может быть и девочка, если она, конечно, не превратится в кикимору... На наш взгляд, наиболее убедительна версия происхождения этого названия в среде грамотных священнослужителей от латинских слов «ignatus» - нерожденный и «ignotus» - неизвестный (на эту мысль наводит довольно прямолинейная назидательность сюжета о наказании согрешивших). Подобным образом возникло и имя Игнатий, производными от которого стали народные имена Игнат, Игоня и Игоша.
Имена, по звучанию напоминающие игошу (Егорушка, Игорь и так далее) изредка связывают с древнескандинавскими корнями со значением «воинственный» или с древнерусским «игом». Но эти значения в гораздо меньшей степени подходят для характеристики жалкого несчастного существа, которое фигурирует в русском фольклоре. Напомним, что чаще всего игоша представляется безруким и безногим тоскующим маленьким человечком.
Есть и альтернативный сюжет о происхождении игош. Если злобная кикимора крадет младенца совсем маленьким, то даже желанного ребенка она может воспитать злобным пакостником, и тогда в народе его тоже могут звать игошей.
После этого ребята захотели сопоставить образы Игоши из сказки Одоевского и всем известного Карлсона, но эта работа не получилась, так как единственное, что детям удалось заметить, это то, что Карлсон, как и Игоша, тоже досаждал Малышу, «подставлял» его, но ребенок продолжал ждать это чудо с пропеллером, чтобы вместе устраивать проказы, на которые в одиночку Малыш ни за что бы не решился... И в финале сказки Одоевского, когда Игоша решил уйти к другому хозяину, пообещав, что тому еще больше вреда сделает и, авось, новый хозяин будет «благодарнее», Мальчик тоже произносит странную фразу : «И жаль мне его стало»... Очевидно, речь здесь идет не только о сострадании к бедному инвалидику, герою ещё и жалко с ним расставаться! Это наблюдение, сделанное самими детьми, мне показалось очень любопытным, но одного-двух интересных наблюдений еще недостаточно даже для школьного исследования.

Ещё в том самом моём детском детстве, когда я впервые читала эту сказку и рассматривала картинки в книжке, всё мне казалось диковинным и чудаковатым. Признаться, местами даже наводило ужас и заставляло чувствовать жалость.

Эти тонкотелые длинные молоточки с ножками-тростинками на шарнирчиках, которые почему-то ни за что били мальчиков-колокольчиков (кстати, по картинкам я сделала вывод, что там были не только мальчики, но их мамы - взрослые колокола и мне было непонятно, отчего же они не защищают своих деток-колокольчиков от молоточков), с одним из которых мне непременно хотелось подружиться; этот усатый валик-увалень, который цеплял молоточки, которые били мальчиков-колокольчиков; эта царевна-пружинка, похожая на плоскую металлическую змею, которая толкала валик-увалень, который цеплял молоточки, которые били мальчиков-колокольчиков - всё было странным, красивым, удивительным, но вместе с тем, единожды сложившись в голове в цепочку шагов, намертво и навсегда запечатлел выстроенную логику очерёдности действий и что толкнуло меня в первый раз разобрать по винтикам какие-то старые сломанные часы дома. За что мне, естественно, влетело, когда мама решилась таки их отнести в часовую мастерскую, но выяснилось, что нести уже и бессмысленно, и нечего.

Сказка, при всей своей странности, хороша и я бы рекомендовала её к прочтению детям. Но лучше, если они это сделают сами, наедине с собой.

Да, особая благодарность составителям данного издания, где сразу после "Городка в табакерке" поместили "Чёрная курица, или подземные жители". Именно "Городок" настроил на нужный лад для прочтения "Чёрной курицы". И в последствии, сколько бы раз я не перечитывала "Чёрную курицу", всегда начинала чтение с "Городка".

Написала и задумалась... Может это и не рецензия вовсе, а история?