Прекрасные и обреченные

КРАСОТА. Но этого не может быть! Я, конечно, понимаю, когда поклоняются прекрасным женщинам... но чтобы толстым? или костлявым?.. и даже женщинам с впалыми щеками?

Но когда он обнял Глорию, что-то неожиданно мощное буквально пронизало его. Кровь заструилась в его жилах. Нечто ощутительно весомое и вместе с тем приятное снизошло на него, неся с собой чувство ответственности и обладания. Он был женат.

...а в это время луна в своем неутомимом старании загримировать дурной цвет лица бренного мира щедро поливала запретным мёдом сонную улицу.

• Милая малышка Дот, жизнь дьявольски тяжелая штука.
  Дороти рыдала у него на плече.
  - Так чертовски тяжела, так тяжела, - бездумно повторял он. - Все бьет да колотит, пока боль от ударов не становится такой сильной, что хуже уже и не бывает. И вот это самое последнее и гадкое, что она с нами делает.

• Как бы там ни было, из жизни можно извлечь лишь один-единственный урок, - вмешалась Глория без намерения возразить, а просто с грустью констатируя факт.
  - И какой же? - оживился Мори.
  - Что из нее вообще невозможно извлечь урока.

А по мне так зачем вообще писать, если мир такой бессмысленный? Сама попытка отыскать там какую-то цель бесполезна.

В  течение двадцати лет шевалье
терпел издевательства со стороны многочисленных женщин, которые его ненавидели, использовали, надоедали и
изводили, одаривали различными болезнями, тратили его деньги и дурачили всеми способами. Одним словом, как говорят в миру, любили его