Веселые похороны

Долгое прощание с жизнью. Последние дни обаятельного художника Алика, бывшего москвича, теперь американца (да он везде свой, что на Трубной, что в Манхэттене). Окруженный бывшими и нынешними женами, дальними и ближними друзьями, неизлечимо больной Алик соединяет первую любовь с последней, мирит давно поссорившихся друзей, православного батюшку с раввином, даже после смерти остается центром созданной им вселенной…

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

877 оценок

5
37%
4
36%
3
19%
2
5%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 1001Хотят прочитать 293

Рецензии

eva-iliushchenko27 июня 2020 г.
Смертию смерть поправ (нет)
Моё видение замысла этой повести, наверное, во многом очень субъективно. Хочется утверждать, что автором задумывалось именно то, о чём я здесь расскажу, но я не могу быть в этом уверена, поскольку не вижу совсем уж очевидных на это намёков.
Не имеет смысла пересказывать сюжет, он известен: довольно стремительно от неизвестной болезни в Нью-Йорке умирает еврейского происхождения эмигрант из СССР. Умирает он в окружении многочисленных друзей, знакомых, родственников и любовниц.
Стоит отметить две вещи: во-первых, очевиднейшую связь этой повести с другими произведениями Л. Улицкой. Ну постоянно из одной книги в другую кочуют одни и те же сюжеты: евреи, оторванные от своей национальной идентичности; гениальные врачи, обладающие чрезвычайными способностями определять любые болезни; тотальный промискуитет, тема СССР (ненависть, боязнь и ностальгия), даже Бродский в этой повести появляется (потом читатель вновь его встретит в "Зелёном шатре", а, может, и где-то ещё). И, во-вторых, я отмечу, как бы это ни было банально, эрудированность автора. Некоторые моменты, столь точно описанные, в основном касающиеся религии и философии, удивили меня, как близкого к этой теме человека. В произведениях Улиицкой вообще чувствуется огромный интерес к религии: к богословию, к обрядности, к религиозной культуре и к народному восприятию веры. И автор в этой теме, надо сказать, разбирается: начиная от таких катехитических вопросов, как возможность крещения в экстренных обстоятельствах не-священником (мирянином) до каких-то специфических тонкостей, касающихся различий между богословскими школами в Исламе. Впечатляет.
Но вернёмся к тексту. Название повести и аннотация к ней, кажется, намекают на то, что речь пойдёт о немного непривычном восприятии смерти: не как трагедии окончания жизни, но скорее как нового этапа, возможности всё переосмыслить. Честно говоря, у меня такого впечатления не возникло. Задумку "Весёлых похорон" я вижу как раз в религиозном смысле, и на это, мне кажется, указывает эпизод с "примирением" раввина и православного священника ("Нет больше ни иудея, ни грека"?). Именно благодаря умирающему главному герою два представителя разных религий имеют наконец-то возможность пообщаться и понять друг друга. Но надо сказать, что в их встрече автор показывает, что понимание, как минимум со стороны иудея, всё равно невозможно...
Очень мне не нравится это сравнение, но в смерти главного героя показано воссоединение, окончание вражды и непонимания между многими людьми, разных национальностей, религий, материального и социального положения: в поисках подходящей Библейской аллюзии мы, понятно да?, к чему приходим. Особенно ярко эта идея единства показана в эпизоде похорон главного героя.
И всё-таки повесть оставляет какое-то гнетущее впечатление. Необъяснимая болезнь Алика наглядно демонстрирует: смерть - именно такая по своей сути, неизбежная, непонятная, непобедимая. В медленном течении его болезни можно усмотреть весь путь угасания и разложения. И поэтому "Весёлые похороны" - это повесть на самом деле очень макабрическая, и никакого иного восприятия я здесь не вижу. По ощущениям она очень напоминает "Смерть Бальдассара Сильванда" Пруста ну или "Смерть Ивана Ильича" Толстого, правда второе я не читала. Повесть действительно очень тоскливая, как парфюм "Funeral home", который я по глупости купила и теперь не знаю, куда его девать. Смерть здесь действительно безнадёжная, окончательная и внезапный инсайт главного героя перед окончательным умиранием кажется скорее агонией тяжелобольного человека, чем неким просветлением.
Читать далее
105
960
NNNToniK28 апреля 2019 г.
Я здесь, ребятки, с вами! Наливаем! Выпиваем и закусываем! Как всегда! Как обычно!
Очень специфичная тема затронута в этой книге. Далеко не всем захочется ее прочитать. Если кратко, то в книге рассказывается о последних днях тяжелобольного человека, его смерти и похоронах. Ничего особо веселого в ней не может быть по определению. И все же книга не оставляет после себя горького послевкусия. Для подобной темы - это уже много.

Начало у книги воодушевляющее. Интересные герои, особенно Алик. Именно он главный герой и одновременно умирающий. Неординарный человек в котором сочетается острый ум и отличное чувство юмора в почти полностью отказавшем ему теле.
Середина книги вызывала у меня легкое недоумение. Слишком много разных людей вокруг Алика. Не только друзья, но и малознакомые люди. Плюс к этому одновременно рядом с ним жена, первая любовь и последняя любовница. Священник и раввин тоже приходят к умирающему практически одновременно. Постоянная и непонятная суета со множеством людей, которые приходят-уходят-снова приходят. Кто-то приносит еду, кто-то оплачивает накопившиеся счета. Очень сумбурно и хаотично. Всех объединяло только одно - всепоглощающее желание хоть чем то помочь.
Но вот конец книги все расставил по своим местам. Стало понятно, что-же это был за человек и почему все вокруг его любили и старались хоть что-нибудь для него сделать.
То, что он оставил после своей смерти - прекрасно.
И нет, это не произведение искусств и не что-то материальное. И все же "это" сделало чуточку счастливей каждого из тех, кто пришел на поминки. Помирило старых друзей, враждовавших несколько лет. Наладило взаимоотношения мамы со взрослой дочкой. Кому-то помогло найти свою половинку. Всем подарило желание жить дальше.

Алик сделал, как обычно, нечто необычное: три дня тому назхад был живой, потом стал мертвый, а теперь занял какое-то третье, странное, положение, и оттого все были в смущении и в печали, хотя алкоголем никак не пренебрегали.
Читать далее
75
981
strannik10211 марта 2023 г.
Из жизни эмигрантов
Нет, конечно по части литературного мастерства Людмила Улицкая автор маститый и даровитый. И потому даже самые прозаические события в жизни своих героев умеет подать так выразительно, что слюнки текут. И конечно же, слушать (в аудиоформате) повесть о жизни и судьбах нескольких бывших наших людей было и интересно, и сочувственно в тех местах, где это сочувствие и должно было случиться — ведь в принципе, жизнь любого самого заурядного человека талантливый писатель сумеет изложить интересно. А Людмила Улицкая умеет.
Дальше...
Но вот я что подумал как-то ненароком — т. е. не специально подумал, а мысль эта сама вылезла откуда-то на поверхность. Улицкая безусловно любит своих героев. Жалеет и любит. Сострадает им и сочувствует. Но… чаще всего это люди, которые в силу самых разных причин и обстоятельств ставшие «бывшими» нашими. А некоторые никогда ими не были. Жили может и здесь, но были при этом внутренними эмигрантами. И вот именно таким эмигрантам — реальным и внутренним, и сочувствует хороший литератор Людмила Улицкая. А все прочие… видимо не заслуживают в её глазах ни внимания, ни сочувствия, ни жалости. А жаль...
Читать далее
42
537

Все рецензии

Цитаты

Foggy30 марта 2014 г.
Уверяю вас, неверующих не бывает. Особенно среди творческих людей. Содержание веры разное, и чем выше интеллект, тем сложнее форма веры.
11
788
metallogenium29 июля 2011 г.
Он никогда не чувствовал необходимости принимать чью-то сторону, он стоял на своей собственной стороне, и это место позволяло ему любить всех равно.
8
668
Foggy30 марта 2014 г.
Прошлое окончательно и неотменимо, но власти над будущим не имеет.
4
348