Грозовой перевал

С тех пор как я научился страдать, не припомню я ночи, которая сравнилась бы с этой.

Мисс Кэти ещё никогда не доводилось сталкиваться с дурными делами, кроме собственных мелких проступков - непослушания, несправедливости или горячности, проистекавших из своенравия и легкомыслия и вызывавших в ней раскаяние в тот же день. Ее поразило, как черна эта душа, способная годами скрывать и вынашивать замысел мести, чтобы потом спокойно, без угрызений совести осуществить его.

Ничего такого, чего бы я не мог перенести, — возразил он, — и перенесу с великим удовольствием, если вы оставите меня в покое.

Как много эгоизма в любви, отметила я в этот раз.

Я понимала, что он говорит правду, понимала, что должна его простить; и если он через минуту снова начнет ко мне придираться, я должна буду снова его простить!

... Джозеф ушел к соседям, чтобы не слышать «псалмопений сатане», как ему угодно было назвать музыку.

«Входите» было произнесено сквозь стиснутые зубы и прозвучало как «ступайте к черту».

And I don't love him because he's handsome, Nelly, but because he's more myself than I am.

"Мне кажется, его сдержанность идет от нежелания показывать любые свои чувства, даже взаимную и разделенную привязанность"

Ты собака на сене, Кэти, ты не хочешь, чтобы любили кого-нибудь, кроме тебя!

Жёсткий, как мельничный жернов, и зубастый, как пила! Чем меньше иметь с ним дело, тем лучше для вас.
(с) миссис Дин о Хитклифе