«Жил, задумывался, увлекался.» (С. Эйзенштейн)
Что я хотела узнать из воспоминаний Сергея Михайловича? Может, о жизни – я ведь специально взяла его книгу не о работе. Может, о том, как «прилежный мальчик Серёжа из Риги» стал величайшим режиссёром. Может, о том, как инженер стал художником или студент из «буржуйской» семьи – революционером. Ожидания оправдались от части.
Эта книга не рассказ о жизни. Это калейдоскоп событий и впечатлений. Киноплёнка. Эйзенштейн пишет так, как снимает кино – эпизод, кадр, сцена, монтаж. Париж, Лондон, Голливуд, Мехико. Книги, художники, цитаты. Михаил Осипович – папенька-тиран, Мейерхольд – великий учитель. Встречи, встречи, встречи…
В июле 1917 г. на углу Невского и Садовой Эйзенштейн попал под обстрел. Тогда родились «Броненосец “Потёмкин“» и «Октябрь».
Много внимания уделено парижским событиям 1930 г., когда Эйзенштейна собирались выслать из страны за «коммунистическую пропаганду», и как французские деятели искусства всеми силами старались ему помочь. Запомнился мексиканский «день смерти» и, рядом, взрыв позиций немцев в 1920 г. – на костях…
В Эйзенштейне сплав «физика» и «лирика», обширные глубочайшие познания в литературе, знание множества языков. Уходят в режиссёрскую копилку запечатлённые памятью образы: последний вагон идущего назад поезда, полотна Маньяско, артишок как купол, «опустошённые папенькины девы» стиля модерн… В принципе, так работает каждый киношник, но не каждый становится Эйзенштейном.
4 понравилось
