
Электронная
379 ₽304 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
На мой вкус, акцент оказался не там, где хотелось бы. Вообще, непонятно зачем был нужен Марс, если основная идея книги – это жизнь шизофреников и разница в восприятии мира именно землян. На фоне «основы» маячили благодатные темы, опережающие свое время (1962 год): людской труд переходит в «руки машин», становится все меньше рабочих мест; проблема продовольствия и воды становится все острее, люди становятся рабочими и экологическими мигрантами (Земля все меньше пригодна для жизни), а технологии плохо отражаются на здоровье; появляются продукты с 0 калориями, а БАДы впариваются, как лекарства от всего. Но все это не раскрывается, а лишь обозначается. Большую часть книги мне было совершенно не интересно, и только когда мы начали больше общаться с марсианами, путешествовать во времени, копаться в сознании, нас возвращают к обычным земным людям и книга заканчивается, совершенно не показав ничего нового (тех же марсиан не раскрыли никак).

Уже второй раз роман Дика вызывает двоякое впечатление, хотя раньше очень любила его эксперименты со временем и сознанием.
Здесь весьма интересное представление о колонизации Марса, сохранившей отголоски всех страстей человеческих, оставленных в Доме – на Земле. Здесь и алчность, и свойственные всем сомнения, и желание лучшего, любовь и верность, пороки и измены, страхи, фобии, навязчивые состояния. Последние становятся в центр произведения. При этом интересно было узнавать именно про особенности организации нового общества людей на Марсе, их необычную систему образования для так называемых нормальных детей и так называемых особенных. Интересны были отдельные линии персонажей в их взаимосвязи. И вот именно в этом ключе с удовольствием бы знакомилась дальше с историей.
Но, как уже сказала, на первый план выходят психологически отклонения и особенности. И это тоже было бы интересно в контексте отношений со временем (иное восприятия, иное существование в нём, вообще иной способ взаимодействия с действительностью, опережение или замедление времени).
Но примерно с середины книги всё погружается в пучину искажённого сознания мальчика-аутиста. А заодно и в шизофренический мир человека, которого местный богач и делец нанимает для налаживания контакта с мальчиком и использования его в качестве провидца будущего с целью получения выгоды. И всё постепенно скатывается в кошмарные видения, и уже не понятно, где реальность, где будущее, а где лишь бред воспалённых сознаний. Обычно мне нравится, когда все запутано, и явное до последнего неотделимо от кажущегося, но тут это приобрело довольно неприятные формы, что помешало насладиться этим миром и предвкушаемыми экспериментами.

Покорение Марса оказалось делом гораздо более запутанным, чем предполагали. Казалось бы, туземцев-бликменов успешно и без конфликтов загнали в пустыню, а на самых лучших участках построили хорошие дома и каналы, которые в скором времени оказались заселены переселенцами с Земли. Но что-то не клеилось на красной планете. Уж слишком холодна и чужда была она по отношению к новым завоевателям.
После долгих дебатов власти решают закрыть функционирующую в Новом Израиле больницу для аномальных детей. Мутанты и прочие уроды не должны портить репутации честным колонизаторам – подлинному цвету белой расы. Узнав об этом решении подпольный спекулянт Норберт Стайнер кончает с собой, а его сына-аутиста Манфреда забирает на воспитание местный «король» – глава гильдии водопроводчиков Арни Котт. Будучи в курсе последних научных достижений, Арни решает использовать мальчика в своих планах захвата власти над планетой. Для реализации этой цели он нанимает Джека Болена, талантливого техника и тихого шизофреника. Джек должен создать для Арни аппарат, с помощью которого тот мог бы общаться с Норбертом.
Все дело в том, что по одной из теорий аутизм является весьма специфическим нарушением сознания. Больной аутизмом находится за пределами времени как субстанции, поэтому прошлое, настоящее и будущее одинаково хорошо раскрыты перед его взором. А из этого следует, что обученный и управляемый аутист способен предсказать и предотвратить любое событие в будущем…
Эта шизофреническая мистерия – одна из вершин творчества Филиппа Дика. В своих романах мастер регулярно брался за большой круг проблем и персонажей, но зачастую забывал о них уже к середине книги. Зато здесь в «Разрыве» полифония работает как часы, поэтому каждое ружье, которое должно было выстрелить, ближе к финалу обязательно фигачит. Учитывая склонность автора к незавершенности, подобный нюанс можно считать большим достижением. Вдобавок к этому, писателю удалось гармонично скрестить общественное и индивидуальное. В результате, по социальному звучанию роман вполне можно сравнить с «Марсианскими хрониками» Брэдбери, а по психологической глубине… шизофрения еще никогда не была на бумаге настолько реалистичной и омерзительной.

...вся деятельность общественной школы противоречила природе Джека: вместо того чтобы обучать, сообщать ученикам новые сведения, она загоняла их в жёсткие рамки шаблона. Школа соединяла детей с унаследованной культурой и внедряла её в их сознание. Она подгоняла детей под эту культуру: цель заключалась в её увековечивании, и, если индивидуальные особенности ученика могли увести его в сторону, они целенаправленно вытравлялись.

Смысл жизни неизвестен, а потому и пути ее скрыты от глаз живых существ. Кто, например, может утверждать, что шизофреники не правы? Они предпринимают отважное путешествие, мистер. Они отворачиваются от простых вещей, которые можно пощупать и которым можно найти практическое применение, они обращаются вглубь, к смыслу. А там-то и находится бездна – черная как ночь. Кто знает, вернутся ли они оттуда? А если вернутся, то какими станут, узрев смысл? Я восхищаюсь ими.

Смысл жизни неизвестен, а потому и пути ее скрыты от глаз живых существ. Кто, например, может утверждать, что шизофреники не правы? Они предпринимают отважное путешествие, отворачиваются от простых вещей, которые можно пощупать и которым можно найти практическое применение, они обращаются в глубь, к смыслу. А там-то и находится бездна — черная как ночь. Кто знает, вернутся ли они оттуда? А если вернутся, то какими станут, узрев смысл? Я восхищаюсь ими.
















Другие издания


