Девушки сирени

Автобус на небеса. Или газенваген, или эвипан. Ну или в крайнем случае газолин. После этого Хеллингер изымает «взносы» в пользу рейха. Сегодня у нас эвипан.

Мы скользили под арочными мостами. Никогда не слышала, чтобы «Лунная соната» Бетховена и вальс Эмиля Вальдтейфеля «Конькобежцы» звучали так восхитительно, даже притом что их транслировали через установленные на кабинках динамики.

Я полистала журнал «Медицина», и мне на глаза попалось объявление с вакансией в исправительном лагере для женщин. Лагерь находился в девяноста километрах к северу от Берлина, недалеко от городка Фюрстенберг на берегу озера Шведт. Тогда появилось много таких лагерей, в них обычно отправляли тунеядцев и мелких преступников. Идея сменить обстановку пришлась мне по душе.
Курортный городок?

Можно даже сказать, мы были на пути к тому, чтобы стать лучшими подругами, ведь у каждой девушки должна быть верная подруга.

– Гитлер несет погибель нам всем, он просто берет то, что хочет…
– Тише, отец.
Вести такие разговоры при людях было крайне опасно. Отец даже отпускал шутки в адрес наших партийных лидеров.

Доктор без любви в сердце превращается в бездушную машину.
– Разумеется, я сопереживаю людям. Ты хоть знаешь, каково это – изменить жизнь человека вот этими руками?

Меня эта фраза приятно взволновала, но я быстро успокоилась, осознав, что, даже будь Пол свободен, моя энергичная натура уничтожит на корню любой росток романтических отношений.

-Но я могу поговорить с вами об Америке, которая не перестает меня удивлять. Это страна людей широких взглядов. Американцы принимают не только французский театр и литературу или кино и моду, но и самих французов, несмотря на все наши недостатки.

Если бы я знала, что мне предстоит встреча с мужчиной, который подействует на меня, как удар костяного фарфора по терракоте, я бы поспала подольше

Книга сама собой открылась на пятой главе, и я увидела подарок Нади, который она купила для меня, – билеты на все десять танцев с Петриком. В тот день я была слишком зла, чтобы, сидя у стены, оплакивать наше потерянное детство. Мы просто хотели гулять с ребятами, танцевать и читать детективы. А теперь Нади нет, ее увезли нацисты, и, возможно, навсегда. В память о ней у меня осталась только книга и закопанная в саду на заднем дворе фотокарточка.