Государь

Но, разоружив подданных, ты оскорбишь их недоверием и проявишь тем самым трусость или подозрительность, а оба эти качества не прощаются государям.

Кто проявляет щедрость,чтобы слыть щедрым,вредит самому себе.

Только живя в стране,можно заметить начинающуюся смуту и своевременно ее пресечь,иначе узнаешь о ней тогда,когда она зайдет так далеко,что поздно будет принимать меры.

Завоеванное и унаследованное владения могут принадлежать либо к одной стране и иметь один язык,либо к разным странам и иметь разные языки.

У государя,унаследовавшего власть,меньше причин и меньше необходимости притеснять подданных,почему они и платят ему большей любовь,и если он не обнаруживает чрезмерных пороков,вызывающих ненависть,то закономерно пользуется благорасположением граждан.

Наследному государю гораздо легче удержать власть,нежели новому,ибо для этого ему достаточно не преступать обычая предков и впоследствии без поспешности применяться к новым обстоятельствам.

Новые государства разделяются на те,где поданные привыкли повиноваться государям,и те,где они искони жили свободно.

Необходимость многолика, но она безусловна, если на выбор остаются победа или смерть.

Ведь война - это бесконечная цепь случайностей, каждая из которых может погубить войско, если полководец не умеет или не привык говорить с солдатами, ибо слово рассеивает страх, зажигает души, укрепляет стойкость, раскрывает обман, обещает награду, разоблачает опасность и указввает пути к спасению, дает надежду, восхваляет или клеймит, вообще вызывает на свет все силы, способные воспламенить или уничтожить человеческую страсть.

...при управлении людьми их необходимо или ласкать, или угнетать.

Нет ничего более шаткого и преходящего, чем обояние не опирающегося на собственную силу могущества.

Что же касается умственных упражнений, то государю следует читать исторические книги и в них обращать внимание на поступки выдающихся людей, присматриваться к тому, как они вели себя на войне, исследовать причины их побед и поражений, чтобы подражать первым и избегать последних, но прежде всего поступать так, как в прошлом некоторые великие люди, которые выбирали себе образцом для подражания прославленных и знаменитых предшественников, деяниям и подвигам которых они старались во всём следовать.

Хорошо употреблёнными жестокостями (если дурное дозволено назвать хорошим) являются те, к которым прибегают один раз, когда к этому понуждают интересы безопасности, а затем не упорствуют в них, но обращают, насколько это возможно, на благо подданных. Дурно употреблённые жестокости — это те, которые поначалу могут быть незначительными, но с течением времени не прекращаются, а, наоборот, начинают множиться.

И раз государю необходимо владеть искусством подражания зверям, он должен избрать из них льва и лисицу, потому что лев не защищён от капканов, а лиса — от волков. Следовательно, нужно быть лисой, чтобы избежать ловушек, и львом, чтобы напугать волков. Те, кто выбирает одного льва, этого не понимают.

Тем государям, которые больше боятся народа, нежели внешних врагов, крепости полезны. А тем из них, кто больше боится внешних врагов, чем народа, крепости не нужны. Лучшая из всех крепостей – не быть ненавистным народу.

Что лучше: чтобы государя любили или чтобы боялись? Любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх.

Князь или республика, не жалеющие забот и труда на боевое устроение и обучение, получат для своей страны хороших солдат, одолеют своих соседей и будут предписывать законы другим, а не подчинятся.

Судьба - женщина, и чтобы одержать над ней верх, нужно ее быть и толкать.