The Devouring Gray

Возможно, она по-прежнему его любила.
Но в чем она точно была уверена, так это в том, что любовь должна придавать сил, а не заставлять тебя гнить изнутри.

Тебе никогда не приходило в голову, что мы все чем-то жертвовали, чтобы достичь того, что имеем на сегодняшний день?

– Такое случается. – Потребовалось всего два слова, чтобы описать худший день в ее жизни.

Любопытная особенность скорби – как только Вайолет пережила первые пару недель, за которые вновь научилась спать, есть и дышать, существовать стало даже труднее. Она прошла через подготовку и организацию похорон, общалась с чрезмерно заботливыми соседями и ходила на терапию. Но ни одна пустая фраза, ни один доброжелательный совет не учил тому, как вести себя, когда находишь в машине украшение своей мертвой сестры, спустя месяцы после того, как все ее имущество было надежно замуровано в коробки.

– И что ты ломаешь?
– Кости, стены, сверхъестественные барьеры, – ответил Айзек. – А еще я разбиваю сердца. Но для этого мне не нужна магия.

Люди могли причинять друг другу боль, не будучи монстрами. И могли любить друг друга, не будучи святыми.

«Все заслуживали возможности рассказать свою историю тогда, когда они будут готовы, а не когда к этому принуждают.»

– Так почему ты пошла за мной на самом деле? – Внезапно ответ на этот вопрос показался очень важным.
Харпер встретилась с ней взглядом:
– Потому что никто не должен сбегать с уроков и не иметь человека, который побежит следом.

Но, возможно, это неправда. Возможно, ей просто не сказали, что, взрослея, никто и никогда не становится тем, кем хотел быть.

Вечером перед переездом, когда Джунипер собрала все вещи Роузи, Вайолет впервые зашла в комнату сестры после аварии. Обыскала все полки, комод, шкаф и раскрыла все ее тайны: наполовину пустую бутылку виски из-под матраса, нижнее белье, укутанное в футболку из комода, любовные послания от Элис, спрятанные в куртке. Целый час она превращала Роузи из человека, которым она была, в человека, которым хотела видеть ее мать.

Вайолет сделала единственное, что имело смысл. Кинулась бежать.

Джастин воздержался от комментариев по поводу того, что Айзек достаточно беспокоился о Вайолет, чтобы искать о ней информацию. Будь на его месте кто-либо другой, он бы постарался задеть. Но какой смысл издеваться над болью, которая признала чужую боль?

Вот что Зверь делал с людьми, которые не обладали силой,  – заставлял их видеть и слышать все, что захочет. Он заставлял их поверить – еще задолго до того, как убивал, – что им лучше покинуть этот мир.

Айзека заботило всего три вещи: его книги, Джастин и Мэй, в таком порядке.

То, что он вообще позволил прикоснуться к своему животу и не поцарапал ее, доказывало, что это уже не обычный кот.

Ветви и камни, кинжалы и кости. Судный день стучится в гости.

Самое сложное в отношениях с матерью, которая мгновенно превращалась из непреклонной в самоироничную, в том, что Джастин никогда не мог понять, развеселил ли он ее или огорчил.

– Тебе когда-нибудь разбивали сердце?
– Да.
– Тогда ты знаешь, как это больно. Но дело в том, что мне даже большее, потому что я никогда и не должна была надеяться на другой исход.

« - Хорошик мальчики. - Вайолет прислонила велосипед к противоположной стороне крыльца. - Милые, вероятно, пожирающие людей пёсики.»

« - Держись подальше от леса, косточка...»