Потерянные в лабиринте

В те редкие моменты просветления, когда мозг еще мог разделять реальность от потока «видений», Клеон глубоко сожалел о том, что так сильно хотел приоткрыть завесу над тайной Великого Творения. Он не раз внутренне благословлял Гнозиса, упорно настаивающего на сокрытии определенной части Знаний от человечества, и остальных Эонов, полностью поддерживающих его в этом.
Ни один человеческий разум даже в стадии великого просветления не был способен воспринять знания о том, что было на самом деле ДО самого начала на планете. Даже самый высокий уровень интеллектуального развития не помог бы справиться с информацией о реальной основе материального мира и о том, какой была планета ДО прилета Города Света. Ничего не могло помочь в восприятии того, ЧТО обитало на планете до того, как на ней вообще появился Свет.
Неоднократно Клеон глубоко сожалел о том, что так настойчиво пробивался к знаниям. Его научные исследования базировались на желании получить Знание о временах самого начала, и о том, что было действительного в самом начале. В какой-то момент у Клеона уже не оставалось сомнения, что первые обитатели планеты были «равны богам» и обладали совершенным потенциалом.
Но Знание увело Клеона еще дальше; намного дальше. И теперь он мечтал повернуть время вспять, чтобы никогда не знать этого. Когда Клеон все-таки пробился ЗА пределы этой стены, скрывающей секретные Знания об той «первородной основе», он не раз проклинал и свою настойчивость, и свое желание узнать правду об «истинном» начале.