Репетиция в пятницу

Книга замечательно окунает в мир революционной Франции конца XVIII века. Робеспьер показан не таким решительным, каким о нём думает обычный человек, лишь мельком знакомый с его именем. Другие герои Франции открываются с новой стороны. Сен-Жюст и Марат - наиболее решительные и последовательные борцы против реакции. Автору действительно замечательно удалось передать атмосферу и настроения героев революции, эпоху кровавого террора, смысл воющих сторон (Горы и Жиронды) однако может ли нас удовлетворять ответ к которому подводит Гладилин? Осуждая и крайности, и умеренность он пытается возвыситься над классами как истинный "интеллигент", "гуманист" и морочит читателям голову прибауткой Руссо: "Ничто на земле не стоит цены крови человеческой!".

Лихо сказано, ни дать ни взять настоящая голова, ум, честь и совесть народов. Однако же мы живём не на необитаемом острове, не в абстрактном обществе, а в действительности. И что же мы видим в этой действительности? Суровая правда жизни показывает что не сделай того, что должны были сделать якобинцы, трудящиеся крестьяне и мануфактурные рабочие что пухли с голоду и холоду под игом аристократии в конце XVIII века, продолжили бы стремительно вымирать, и по этому поводу никто бы не подал шуму. А как только якобинцы посмели наказать аристократию, то их заклеймили на все века в истории.

Гладилина. Известный диссидент-перебежчик, он пытается прикидываться "овечкой", милосердным критиком с выстоты XX века на "чудовищные зверства Якобинцев", оправдывая половинчатость Робеспьера и чуть ли не пытается нас заставить раскаяться в том что "революция пожирает своих детей". Одновременно с этим он сам цитирует слова Робеспьера: "Как бы не ужасен был сам факт пролития крови, всё равно эта кровь будет каплей в том море крови, которую в течении сотен лет проливали тираны для того, чтобы удержать народ в рабстве и угнетении." Далее же, автор сообщает нам: "В одном только Бородинском сражении погибло в 40 раз больше французов, чем в Париже за весь период красного террора."

В общем, работа интересная с точки зрения сочного, живого описания той эпохи, но выводы автора неоднозначны и заставляют задумываться над его политической совестью, видны его колебания и неустойчивость взглядов. Впрочем чего ещё можно ожидать от интеллигенции в эпоху реакции?

Так и хочется назвать эту книгу не «Евангелие от Робеспьера», а как-то иначе, например, «Апология Робеспьера». Уж больно автор идеализирует образ Робеспьера, хотя, откуда мне знать, может он и в самом деле был таким, каким он показан здесь?
Почему-то так принято связывать кровавые ужасы Французской революции именно с именем Робеспьера… ну и еще Сен-Жюста. А вот здесь вполне убедительно говорится о том, что Максимилиан до последнего отказывался вводить режим террора, не хотел становится диктатором. Робеспьер был последовательным защитником идей революции, но ему приходилось подстраиваться под меняющиеся события. Да и как, скажите на милость, последовательно выражать интересы народа, если эти самые интересы не очень последовательны? Робеспьер заслуживает уважения и восхищения…как политик, как фанатично преданный идее человек, но вот его человеческие качества… Впрочем, свои личные заботы для него вторичны. Друзья, если они предают Идею, предают Революцию, вынуждены уйти со сцены. Да, Робеспьер пытался спасти и Дантона и Демулена, но не ценой же революции. Что значат судьбы единиц, если на другой чаше весов судьба всего французского народа. Таков же его «цепной пес» Сен-Жюст. Еще неизвестно, что было бы с Францией, если бы к 1794 году Робеспьер эмоционально не выгорел. У него просто не осталось сил на борьбу с постоянно сменяющими друг друга заговорщиками, и он сдался.
Если до прочтения этой книги я с уважением относился к Робеспьеру, то после прочтения уважение переросло в восхищение. Да, я не хотел бы себе такого начальника. Думаю, мало кто хотел бы.
Я склонен считать заслугой автора то, что в моем сознании образ Робеспьера настолько идеализировался. Возможно он и не заслуживает моего восхищения на самом деле, но с подачи Гладилина я не могу относиться к нему по-другому.
Однако, хватит восторгов и восхищений. Надо сказать пару слов о самой книге. Первая часть объективно лучше второй, и не только потому, что она разделена на отдельные фрагменты. Сначала подача материала ведется хронологически, а вот во второй части все несколько сбивается. То Эбер с Дантоном уже потеряли свои головы, то они еще противостоят Робеспьеру, а то и Барнав всплывет. Подача материала не сухая, а несколько даже приукрашенная, близкая к художественному произведению. Факты не подкреплены ссылками, потому могут возникать вопросы относительно достоверности. И все же это скорее художественное произведение, так что нужны ли они вообще эти ссылки? Тогда вопрос к подаче материала. И вот такой замкнутый круг.
Заинтересует ли эта книга человека, хорошо знакомого с историей? Может быть. Может быть она даже покажется небезынтересной. Можно ли по ней изучать первые пять лет революционных событий? Да, но если уже есть хоть какой-то бэкграунд. У человека, совершенно несведущего в описываемых событиях, может сложиться впечатление, что борьба разных фракций и группировок напоминала рэп-баттлы. Не, ну а что, они же там постоянно диссы друг на друга читали. Суть диссов сводилась к тому, кто же из оппонентов на самом деле патриот/враг революции/агент Питта/хочет установить диктатуру.
Такой вот эту книгу вижу я. Но, как говорится, сколько людей…

Книга производит на современного читателя смешанное впечатление. С одной стороны, вроде бы именитый шестидесятник, знаковая фигура и прочее. Но...

Первая повесть (о том, как в брежневское время воскрес, как оказалось, не захороненный, а втайне замороженный Сталин - и как засуетилась номенклатура в предчувствии передела власти), тогда, в конце семидесятых, наверно, была верхом смелости и (подпольно-)литературным событием. Сегодня же, после того, как мы прочли массу всего другого из тех времен и о тех временах, ничего, кроме пожатия плечами и удивления по поводу ее незатейливости, повесть вызвать не может.

Столь же двояким получилось отношение и ко второй повести (названной в аннотации "культовой в советские времена" - по-моему, это очень большая натяжка) о Робеспьере и французском терроре. Заложенная в произведение параллель между революционными террорами сегодня не кажется столь глубокой и оригинальной, чтобы ради этого читать 300 страниц, а сюжетную канву французской революции все-таки лучше почерпнуть у Томаса Карлейля.

Вот такая в итоге получилась книга, скорее символ канувшей эпохи, чем книга для интересного чтения.

Книга посвящена самому известному из вождей французской революции Робеспьеру. Читатель не найдет здесь последовательного повествования о становления личности революционера. Автор рассказывает о политической жизни Робеспьера.

Довольно подробно рассказано и проанализированы революционные события XVIII века. Все партии и политические деятели отражены в книге.

Читая книгу, я невольно вспоминала о революционных событиях в России. Нашла много похожего. Начиная от введения в Париже продуктовых пайков и до списков гильятинированных революционеров.

Книга написана очень хорошим живым, разговорным языком. Читается легко. Мне немного было трудно разобраться во всех французских клубах и партиях. Пришлось немного погуглить и вспомнить школьную программу. Рекомендую.