Я так и не открыл для себя реализм двадцатого века. Я никогда не читал Хемингуэя, или Фитцджеральда, или Джойса, или Кафку. Даже в поэзии я придерживался метра и ритма и так и не открыл для себя поствикторианских поэтов. И когда случайно наталкивался на кого-нибудь из них, они меня отталкивали.
Могу признаться, что это моё постоянное отношение. До сегодняшнего дня я чужак в прозе и поэзии двадцатого века и не сомневаюсь, что это сказывается в моих произведениях.