Через лютую боль с чистым сердцем остаться

Книга от уникального историка-краеведа, этнографа, фольклориста и прекрасного рассказчика, ни одна поездка в район Катунского хребта Республики Алтай не обходится без визита к Раисе Павловне и в её музей истории и культуры Уймонской долины, помогающий сохранить культурное наследие и местную историю.

Повествование представляет собой сплошной дневник нелегкой судьбы отдельно взятых людей из алтайской глубинки, в первую очередь староверов, бежавших сначала от религиозных реформ, а затем перемолотых во имя новой политической фантазии о светлом будущем. Пример:

Мошарова Анна Алексеевна, 1930 г. р., село Октябрьское. По линии НКВД за каждое слово сажали. Может, человек ничего не говорил, а скажут, что говорил про власть, про коммунизм, и посадят. В войну арестовали Секлетинью Казанцеву за то, что она не то слово сказала. Из тюрьмы она не вернулась, остались без матери двое детей, Лукерья и Азарит. Анна Кручинина пекла хлеб в колхоз, припёка не хватило, и её посадили.

Рассказы из первых уст, которые собрала и перенесла на бумагу Раиса Павловна, отличный исторический слепок, показывающий, как приход советской власти, передавшей полномочия на места в руки "активистам", коими являлись самые бесполезные и никчемным представители общества, не нашедшие занятия в жизни, кроме как ломать жизни более успешным людям, разрушило прежний уклад жизни самым предприимчивым и достойным, обменяв индивидуальность, традиции, интеллект - то что создавалось веками их дедами и прадедами - на муравьиную коллективизацию, мышление прислуги - винтика бездушной системы, страх поднять голову или сказать то что думаешь.

Старики при словах «кулак», «подкулачник», «лишенец» и сейчас вздрагивают. Не забыли, когда за одно слово воли лишали, немало было безвинно наказанных и униженных. Власти не только чинили кровавый произвол, уничтожали, расстреливали людей, но и помогли людям забыть о чести, порядочности. Ежедневно попирались нравственные нормы, сложившиеся веками. Завистники, кто хотел свести счёты с земляками, строчили доносы, шли грабить. Власть признавала это за добродетель и поощряла таких людей. Кто кормился возле зажиточных, толковых, хозяйственных и благополучных земляков, шли зорить (грабить) их. Выходило так: я тебя выручил, а ты меня выучил. Поняли, что можно жить безбедно и сытно не своим трудом, не оглядываясь на совесть.

Рассказов о том что происходило с теми, кто творил бесчинства в книге нет, получается тут взгляд только со стороны жертв репрессий.

Название книги намекает,  что люди после встречи со злом "остались с чистым сердцем", отсюда хотелось бы больше историй встреч доносчиков с их жертвами, как они смотрели друг другу в глаза, как сложилась их судьба, практиковалась ли месть, Да, в книге конечно упоминается, что люди по традиции все несчастья списывали на волю божью и что Бог простит неразумных и тп., но поверить в исключительную добродетель всех невинно осужденных по отношению к тем кто их оклеветал или донес на них, разрушив жизнь, сложно даже чисто статистически.

«Всякая власть — от Бога, она в испытание дана», — говорил Серапион Семёнович. При новой власти злобно смеялись над верой. Верующих определяли в разряд «лишенцев», объявляли их кержацкими начётчиками, отправляли в ссылки и тюрьмы. «Бог простит неразумных, они сами придут к нему», — рассуждал он.

Еще, что мне не хватило в этой книге, так это голоса самой Веры Павловны, более развернутого осмысления этого периода истории, её личного монолога, как отличного живого рассказчика. Понятно, что всем не угодишь и во многом из-за этого был выбран такой формат повествования, как прямая речь, к которому не подкопаешься, но всё же..