Иди на мой голос

Наверное, со стороны мы напоминали супругов — странную пару, долго прожившую вместе и смертельно друг другу наскучившую. Но это была лишь иллюзия: мы не знали друг друга и не стремились узнать. Правда, в какой-то момент я стал ловить себя на странном чувстве, возникавшем утром, — когда Лоррейн. стоя у плиты с кофейником, оборачивалась и говорила что-нибудь вроде: «Жаль, ваши твари не сожрали вас за ночь. Сегодня овсянка».

Самое красивое всегда получается, если создаёшь это с кем-то близким. Неважно, что - книгу, музыку, расследование, жизнь 

Но загадки редко бывают легкими, не в том ли их прелесть?

Запоминают всегда таких. Тех, кто ищет место под солнцем, а не тех, кто его нашел.

— У вас лицо мокрое, — сказал сыщик и неожиданно тихо добавил: — Из-за сестры плакали?
— Я не плакала. — Я снова заставила себя усмехнуться: — Просто в шкафу идет дождь.
— Тогда в следующий раз возьмите зонт. — Он стер слезу с моей щеки. — Простите, если помешал прогулке.

Пройдя через гостиную, он рухнул на диван и развязно задрал ноги в грязных сапогах на чудесную резную спинку. Я некоторое время смотрела на него, машинально прижимая ладонь к груди. Чем бы запустить в эту скотину... но запустить было нечем, кроме трости. И я примирительно покачала головой.

Смерть приветливо кивала мне, прихорашиваясь к встрече.

Когда человек долго держит себя в узде, а потом внезапно «отпускает», может случиться что угодно.

– Я никогда не была согласна с такой позицией, это… наивно. Если Блэйк хоть какое-то время давал Хелене смысл жизни, я готова признать их любовь настоящей. Рассуждать о вечных чувствах прекрасно, но заботиться о ком-то прямо сейчас труднее и нужнее.

То, что зовут божьим дуновением, на деле не что иное, как лукавая печать сатаны, сеющая смуту в сердцах. Гений рождает перед глазами неясные образы, полные печали и счастья, гнева и жажды. Чистое злодейство, место его – в геенне огненной.

После шестидесяти многие живут уже не мечтами и планами, а лишь ожиданием смерти. Им же начинают жить и члены семьи, особенно если предвкушают наследство.

А некоторые люди, кажется, копят все. что когда-то причинило им боль, и потом с каким-то сомозабвенным наслаждением открывают этот ящик Пандоры. Как глупо...

В Лондоне слишком быстро умирают даже птицы, что говорить о какой-то там любви?

Люди до сих пор помнят распятия Христа и предательство Иуды, хотя никто не скажет с уверенностью, что эти поступки были совершены.

История туманна, как Альбион, и полна темных пятен, как полярная ночь. Но пусть память о нем будет светлой.
Спи спокойно! Теперь ты свободен
под сиянием вечной звезды.
Спи спокойно! Нет страха и боли
для восставшей из праха души.
Только нот зачарованный голос
ты оставил на тихой земле.
Небо ждет тебя слишком долго.
Так взлетай, легких крыльев тебе.
Надпись на могиле Антонио Сальери, сделанная его учеником Йозефом Вайглем. Вольный авторский перевод с немецкого языка

Мы все здесь знаем тайну: Лондона не существует, а есть несколько разных городков, в каждом из которых живут по своим правилам. В нашем действует одно: выживай как можешь.

Я больше не притронусь к этим страницам, на которых живет теперь смерть. Когда-нибудь, я найду силы уничтожить их, чтобы не вспоминать.

-Мисс Бел?- знакомый голос окликнул меня. -Вас долго нет. Вы...лезете в шкаф?.... -Да , именно так.
-У вас лицо мокрое,...-из-за сестры плакали?
-Я не плакала... просто в шкафу идёт дождь.
-Тогда в следующий раз возьмите зонт. -Он стер слезу с моей щеки. -Простите, если помешал прогулке.