Шмяк! Дело табак

— Ты наносишь нам удар в самое сердце! В сердце!
— Ну, так дай сдачи.
©Граг Грохсон

Потому что враги — это не тролли и не гномы. Наши враги — это злобные, трусливые, нетерпимые клеветники, которые поступают дурно и утверждают, что это хорошо.
©Король троллей с Кумской долины

Король — это должность, при которой любезность линяет быстро.

Ну вот. Стоит немного подумать логически, и мистика становится… проще. Перестаешь ощущать себя марионеткой и вновь делаешься человеком, которым движет некая цель.

Тело, не желающее умереть, способно на многое.

— Вот почему я не люблю магию, капитан. Потому что это магия. Не задавай вопросов, это магия. Никаких объяснений, это магия. Неизвестно, откуда оно взялось, — это магия! Вот что мне не нравится в магии. В ней все — по волшебству!
— Да, сэр, без волшебства в этом деле никак, — признал Моркоу.

Методия Плут: родился, написал знаменитую картину, решил, что он цыпленок, умер.

— Ваша религия опасна, — заметил Ваймс.
— Ничуть, если сравнить с тем, что мы порой делаем друг с другом сами.
©Граг Грохсон

Мудрошлема убил страх и муки совести. Можно сказать, у него в голове поселилась собственная Призывающая Тьма. Она живет в каждом из нас, командор.
©Граг Грохсон

Всегда можно найти оправдание, которое понравится твоим сородичам. Какая разница, что там думают враги?

Драконьи загоны строились по тому же принципу, что и фабрика фейерверков: очень толстые стены и тонкая крыша, которая обеспечивала скорейшее попадание на небеса.

— Один вопрос. И, пожалуйста, не отвечайте загадками. Скажите, отчего вы помогли Кирпичу? С какой стати вам беспокоиться о задрипанном уличном тролле?
— А с какой стати вам беспокоиться о трех мертвых гномах?
— Потому что кто-то же должен о них побеспокоиться!
— Вот именно.

Бойтесь собственного гнева, мистер Ваймс.

Найди убийцу, Ваймс. Выследи его и вытащи на свет. Неважно, тролль это, гном или человек. По крайней мере, мы узнаем правду и сможем воспользоваться ею, как оружием.

— Я чую ложь, и ее там в избытке.
— На ней многое держится, Ваймс.

«Нет, не справимся, — ответил внутренний голос. — Мы можем лишь доблестно умереть. Но я уже видел, как доблестно умирают. Это… закрытый финал».

Да, он помнил Славную Революцию. В общем, это была и не революция, и не славная, разве что с точки зрения тех, кто считал славной раннюю смерть.

Скорее всего, Пессимал был неплохим человеком. Проблема заключалась в том, что тролли на площади, вероятно, не были плохими троллями, а гномы в сквере — плохими гномами. Но неплохой тролль и неплохой гном вполне способны тебя прикончить.

Уберите лошадь, оставив только движение, скорость, и вы получите… дух лошади. Та ее сущность, что живет в свисте ветра. Та часть лошади, что и была Лошадью.