Перо Адалин

Но как прекрасен был тот миг,
Когда у сердца крылья были,
И пусть мой голос ныне стих -
Лишь бы душа и сердце не забыли.

Помочь - вот чего хотелось Леверну, и речь шла уже не столько о воинском долге, сколько о человеческом.

Запомни это ощущение, - добавил Леверн. - Этот вкус жизни. Настоящей, яркой, полной - такой, какая должна быть у каждого. Даже у тебя.

Час перед рассветом самый страшный – темнота вокруг настолько плотная, что солнце, которое вскоре должно взойти, кажется кем-то выдуманной сказкой.

Музыка, по его мнению, была лекарством от многих бед.

Весь мир не зависит от тебя – не думай, что ты причина каждого мига счастья или каждой нашей неудачи.

Сочувствие – худшее, что можно предложить человеку, обделенному природой.

Дана дорога - следуй ей, выложена она хоть песком, хоть углями. И как бы ни была разбита и разрушена - лучше следовать своей, нежели желать чужую...

Даже несчастная любовь лучше её полного отсутствия.

- Это последняя боль, которую тебе посмеют причинить.

- Где воздух? - как можно спокойнее спросил Винсент.

• Возле тебя. Возле тебя могу дышать.

"И пары дней не прошло, а принцесса под моей охраной уже ранена. Поздравляю, командир. Первая победа".

«Вера не прячется под землей. Ее дорога прямо перед нашими глазами».

«Пусть эта ночь поскорее закончится».

Забыв о тех, кто остался позади.

– Я надеялся сломать тебя еще раз. Но какой прок, если от тебя и так одни осколки?

– Добро пожаловать домой, отребье!

Как ухватить за хвост воспоминания.

Не приноси к прозрачным водам муть.
Единственная кровь, позволенная им, – моя.
Живым простят грехи, приняв за мертвых.
К бессмертным устремив слова:
От золотых песков ослепнут люди,
Вода минует их сознание,
И куполом накроются дома.
Цена защиты от всесильных —
Монета – жизнь – одна на поколение.
От жертвы нет ни слова, ни спасения,
Во мраке магия стремится к возрождению.

– Не приноси к прозрачным водам муть.

Единственная кровь, позволенная им, – моя.