Анна Каренина. Том 2

Анна говорила, что приходило ей на уста, и сама удивлялась, слушая себя, своей способности лжи. Как просты, естественны были ее слова и как похоже было, что ей просто хочется спать! Она чувствовала себя одетою в непроницаемую броню лжи. Она чувствовала, что какая-то невидимая сила помогала ей и поддерживала ее.

Если бы мужья наши не говорили, мы бы видели то, что есть, а Алексей Александрович, по-моему, просто глуп. Я шепотом говорю это… Не правда ли, как все ясно делается? Прежде, когда мне велели находить его умным, я все искала и находила, что я сама глупа, не видя его ума; а как только я сказала: он глуп, но шепотом, – все так ясно стало, не правда ли?
– Как вы злы нынче!
– Нисколько. У меня нет другого выхода. Кто-нибудь из нас двух глуп. Ну, а вы знаете, про себя нельзя этого никогда сказать.

И хотя ответ ничего не значил, военный сделал вид, что получил умное слово от умного человека и вполне понимает la pointe de la sauce.

я – как голодный человек, которому дали есть. Может быть, ему холодно, и платье у него разорвано, и стыдно ему, но он не несчастлив.

Когда бы, в какую минуту ни спросили бы ее, о чем она думала, она без ошибки могла ответить: – об одном, о своем счастье и о своем несчастье.

Многие семьи по годам остаются на старых местах, постылых обоим супругам, только потому, что нет ни полного раздора, ни согласия.

И сын, так же как и муж, произвел в Анне чувство, похожее на разочарованье. Она воображала его лучше, чем он был в действительности.

«Покорно вас благодарю за удовольствие, мое почтенье»

Ужасно то, что мы – старые, уже с прошедшим… не любви, а грехов… вдруг сближаемся с существом чистым, невинным; это отвратительно, и поэтому нельзя не чувствовать себя недостойным.

- А мы думали вас застать на поле, Василий Семеныч, - обратилась она к доктору, человеку болезненному, - вы были там?

• Я был там, но улетучился, - с мрачною шутливостью отвечал доктор.
• Стало быть, вы хороший моцион сделали.
• Великолепный!
• Ну, а как здоровье старухи? надеюсь, что не тиф?
• Тиф не тиф, а не в авантаже обретается.

Лучше, когда делают так, что у кого ни спроси, никто не знает.

Все эти люди, как наши откупщики, наживают деньги так, что при наживе заслуживают презренье людей, пренебрегают этим презреньем, а потом бесчестно нажитым откупаются от прежнего презренья.

Ты и так дура, а начнешь по-итальянски объясняться, то выйдешь тройная дура...

-Положим,ты женат,ты любишь жену,но ты увлекаешься другой женщиной...
-Извини,но я решительно не понимаю этого,как бы...все равно как не понимаю,как бы я теперь,наевшись,тут же пошел мимо калачной и украл бы калач.

Вронский сказал глупость, которой легко положить конец, и я ответила так, как нужно было.

Но ты пойми, есть две женщины: одна настаивает только на своих правах, и права эти твоя любовь, которой ты не можешь ей дать; а другая жертвует тебе всем и ничего не требует. Что тебе делать? Как поступить? Тут страшная драма.

Любовь. <...> - Я оттого и не люблю этого слова, что оно для меня слишком много значит, гораздо больше, чем вы можете понять.

При каждой вспышке молнии не только Млечный Путь, но и яркие звезды исчезали, но, как только потухала молния, как будто брошенные какой-то меткой рукой, опять появлялись на тех же местах.

Действительность только на время застилала то душевное спокойствие, которое он нашел; оно было всецело в нем.