Она уже не помнила, когда в последний раз чувствовала себя совершенно счастливой, когда хохотала до рези в животе, до ломоты в скулах. Ей страшно не хватало возможности засыпать умиротворенной; не хватало умения наслаждаться едой (которая превратилась для нее в необходимое условие поддержания собственной жизни), осточертел холодок, возникавший в животе всякий раз, когда она вспоминала Джерри. Ей не хватало удовольствия от просмотра любимых телепередач — теперь они стали просто возможностью убить время. Она ненавидела возникающее утром ощущение, что ей незачем вылезать из кровати. Чувство, которое возникало, когда она все-таки вылезала из нее, она ненавидела еще больше. Она ненавидела то, что ей нечего было больше предвкушать с нетерпением. Ей не хватало осознания того, что ее любят, ощущения, что Джерри смотрит на нее, когда она входит в комнату. Ей не хватало его прикосновений, его объятий, его ободряющих слов. Его слов любви.