«— Радости хочу, Мариам, счастья... Жизни хочу и любви, Мариам! Твоей любви, твоей ласки и доброты, Мариам!— заговорил Гвади, и ей казалось, что голос его прорывается из глубочайших недр души, в нём слышалось клокотание стихийной страсти Это была не просьба, это был вопль».