Мертвые души. Ревизор. Петербургские повести

Ненавижу, когда люди своё мнение о каком-либо значительном произведении выражают словами: «Ну, это ж классика, и этим всё сказано». Такой сорт людей есть. На них слово «классика» действует магически. Услышав его, они поднимают большой палец вверх и делают многозначительное лицо, хотя, возможно, ничего из классики не читали.
Не люблю и тех, которые прямо говорят: «Ой, я такой некультурный, тёмный человек - я никогда не читал классику».
Первые скрывают незнание классики за стереотипами, вторые оттеняют это незнание своей откровенностью.

А я говорю: во-первых, не надо стыдиться того, что не читал великих произведений, во-вторых, далеко не вся классика - сплошь шедевры, и в-третьих, если вы не читали классику, вы всё равно остаётесь культурным и образованным.

Не надо начинать чтение, будь то классика или бульварщина, с предубеждением. Если книгу кличут великой, я не поверю, пока сам не прочитаю. Именно такой подход я применял к «Мёртвым душам». Спросите у 100 россиян, что они думают об этой книге, и 99 скажет: «классика», «шедевр», ___вставить слово с восторженной оценкой___, хотя я сильно сомневаюсь, что все 100 человек книгу прочли.
Только теперь, прочитав «МД» (школьный опыт не в счёт), я могу подтвердить - да, это великое произведение. Классикой его делает то, что оно хранится на полке уже вторую сотню лет и передаётся из поколения в поколение, а не то, что на обложке написано «классика».

Ближе к поэме. Она пленит своим юмором, рождённым на плодородной земле русской нелогичности-уникальности-нестыковки-обособленности, но в большей степени притягивающим является сопереживание Чичикову. Читатель переживает и волнуется за любого главного героя, а если герой мерзавец и негодяй, мошенник и преступник, - тем интереснее: весело наблюдать, как «неправильный» оставляет с носом всех «правильных», а ещё подспудно хочется, чтобы наш повеса в конце осознал содеянное и исправился, условно говоря, вернув украденные деньги в банк (или раздав их бедным). Переживать за Чичикова, находящегося в окружении столь живописных персонажей, было не только интересно, но и сладостно. Вот только мы не узнали, встал ли он на тропу добродетели - первый том кончился и будущие приключения Чичикова сгорели в камине дома на Никитском бульваре. Однако, пишут, что во втором и третьем томах Чичиков должен был значительно измениться. Согласно этому мнению, Гоголь задумывал "Мёртвые души" как трёхчастное произведение, построенное по аналогии с "Божественной комедией" Данте: 1й том - ад, 2й - чистилище, 3й - рай. Если это так, друзья, то мы все живём в аду. Потому что мы, как и Чичиков, врём и льстим налево и направо, носим маски, печёмся только о себе и т.д.

Вот ещё закавыка: разве Чичиков - отъявленный мерзавец и позор общества? Разумеется, нет. Я уверен даже, что большинство назовёт его положительным героем. Всё потому, конечно, что он очень похож на нас (или мы на него) - в нём уживаются как отрицательные, так и положительные черты, он не хороший и не плохой, и решительно невозможно причислить его к какой-либо определённой категории. Причём положительного в нём заметно немногое, но мы (возьму на себя смелость говорить от лица многих) авансом наделяем его хорошими качествами, потому что нечто божественное он всё-таки излучает.

Забавно, ведь сюжет не раскрыт, картина не дописана, а поэмой всё равно восторгаются. Это свидетельствует об уникальности. Один только Гоголь знает, каким вышло бы продолжение, но и без этого мы прикоснулись к великому.

1 апреля - идеальный день для того, чтобы изложить свои мысли по поводу "Ревизора". В самом деле, сегодня целых два повода для этого: во-первых, сегодня - день смеха и юмора, как раз того, чего очень много в сатирической пьесе, во-вторых, сегодня еще и день рождения... Владимира Познера, но это не имеет никакого значения, будем считать это моей неудачной шуткой, на самом деле сегодня еще и день рождения автора "Ревизора" - Николая Васильевича Гоголя.

Гоголь привнес в русскую литературу, да и в мировую тоже, новое качество - произведения, в которых не было места положительному герою. В этом отношении "Ревизор" стал в каком-то смысле предтечей "Мёртвых душ". В обоих произведениях мы видим главного героя, не отличающегося положительными качествами, но такое в литературе бывало и до Гоголя, но, как правило, это компенсировалось второстепенными положительными героями. А у Гоголя и тут сплошные городничие, Земляники, Ляпкины-Тяпкины, Добчинские-Бобчинские, Держиморды... или Маниловы, Ноздревы, Собакевичи, Коробочки, Плюшкины...

Известно, что когда Гоголю задали вопрос об этой особенности "Ревизора". он ответил, что положительный герой в пьесе все же есть, и этот герой - смех! И надо признать, что это абсолютно жизненная схема, с которой мы сталкиваемся практически ежедневно. В реальной жизни очень трудно найти положительных персонажей, чаще всего на это претендуют лучшие друзья, кумиры и мы сами. Но, если положить руку на сердце, то и у друзей, и у кумиров, всегда можно найти слабые места, а уж у себя любимого или любимой (в зависимости от гендерной принадлежности :) таких мест полным-полно, но это, как правило, великий секрет от всех, а часто и от самих себя.

И в реальной жизни, наполненной неидеальными персонажами, на каждом шагу встречаются ситуации, над которыми можно посмеяться, правда, смех не всегда бывает веселым, а чаще горьким, но, если вдуматься в то, что происходит на сцене во время представления "Ревизора", то тоже придется признать, что основа у этого смеха - горькая. Такая основа у любого сатирического произведения, потому как предназначение сатиры высмеивать не самые лучшие явления нашей жизни.

Завязка у пьесы довольно абсурдная, но и это вписывается в реалии жизни, потому что абсурда в ней на самом деле намного больше, чем мы привыкли думать. Абсурд сопровождает нас практически везде, просто мы научились его не замечать, часто принимая абсурд за норму, и для того у нас имеется масса причин. Как и у героев "Ревизора", которые толковали абсурдность случившегося с ними каждый в свою пользу, надеясь извлечь из неё каждый свою выгоду.

Со школьных лет нам внушали, что в пьесе Гоголь высмеивает порядки царской России. Если бы... Конечно, малость чиновная система царизма попадает под секиру сатирика, но в большей степени под неё попадают человеческие качества окружающих людей. Именно человеческие типы высмеивает Гоголь, и эти типы никуда не делись после крушения царизма. Самодержавие кануло в лету, а Хлестаковы остались, и Ляпкинв-Тяпкины остались, и Земляники, и Сквозник-Дмухановские, и Хлоповы, и все прочие тоже тут, рядом с нами, сидят в партере и смеются над гоголевской пьесой, прямо по тексту оной: "Над кем смеётесь? Над собой смеетесь!"

Ну что же, только и остается - посмеяться над собой, тем более повод подходящий - 1 апреля, всё-таки :)

Наверное, у каждого из нас есть книги, к которым мы обращаемся в трудную минуту за подпиткой, они для нас наполнены какой-то особенной энергией, вроде бы не касаются они твоих проблем напрямую, но прочтешь главу-другую и как-будто что-то изменилось в настроении и восприятии жизни.

У меня таких книг несколько, перечислять их здесь не буду, но раз я с этого начал рецензию, значит, "Мертвые души" в мой "потаенный" список входят. Почему - сам себе ответить затрудняюсь. Героев, которым хотелось бы подражать, которым можно было бы от всей души симпатизировать, в книге нет; проблемы поднимаются серьезные, но не одухотворяющие, а скорее наоборот - удручающие своей беспросветностью и неуничтожимостью ни временем, ни политическими режимами.

Но какой язык, какое богатство красок, как живописно выписан каждый персонаж, какая мощная и притягательная аура у этой книги. Она, как "Мона Лиза", тоже вроде бы ничего в ней нет, далеко не красавица, но как притягивает взгляд. Это, наверное, качество большого настоящего шедевра.

Историю поэмы любители отечественной словесности хорошо знают. Не секрет, что идею Гоголю подкинул сам Пушкин, но вот такой интересный факт - истинные события, о которых слышал Пушкин и которые легли в основу сюжета романа, происходили в городе Бендеры. Да и Чичиков был из таможенных чиновников, следовательно подвизался где-то рядом с границей, отчего же не в Бендерах. А много ли авантюристов в нашей литературе равных ему- раз, два и обчелся. Но Остап Бендер здесь присутствует обязательно. Не потому ли Ильф и Петров выбрали фамилию своему герою, что хотели таким образом показать его преемственность от Чичикова?

"Мертвые души" можно уверенно относить к произведениям жанра травелог. Считается, что Гоголь взял за основу поэму Данте "Божественная комедия" и хотел по схеме этого произведения изобразить Россию во всех трех ипостасях: как ад, как чистилище и, наконец, как рай. Замысел был, конечно, грандиозный, но мне почему-то кажется, что он был изначально невыполним.

"Ад" удался на славу, но с ироничным сатирическим талантом Гоголя следующие части представить очень трудно. Возможно, что и не складывалось у него с ними, потому что он сам чувствовал фальшь, а такой мастер, как Николай Васильевич позволить её себе не мог. Так что все духовные метания писателя, душевные муки, сжигание рукописей были обусловлены невозможностью исполнения поставленной задачи - чистилища из России никак не получалось, а что уж тут говорить о рае.

Поэтому для себя я нашел другую аналогию, я представляю "Мертвые души" как своеобразную "русскую одиссею", это какое-то преломление Гомера в нашей действительности. Чичиков - это русский Одиссей XIX века, а встречающиеся ему помещики - это те препятствия, которые ему следовало преодолеть - сирены, циклопы, лестригоны российской глубинки. Знаю, что такую точку зрения высказал Дмитрий Быков, но я к ней пришел самостоятельно еще в 90-е, когда Быковым даже не пахло. Честно, честно!

Уж на что я человек неверующий, а и то усмотрел в "Ревизоре" религиозную основу. Один умный человек с Youtube-а подсказал, что в пьесе много двойственности. И правда, смотрите.

⇒В начале читают письмо (от Чмыхова) и в конце читают (от Хлестакова - Тряпичкину).
⇒Действие начинается с известия о приезде чиновника и заканчивается этим.
⇒В начале в ответ на известие городничего чиновники вопрошают: "Как ревизор?" "Как ревизор?". В конце, когда выясняется ошибка, все недоумевают: "Как не ревизор?" "Как не ревизор?"
⇒2 ревизора: мнимый и настоящий.
⇒2 женщины, конкурирующие друг с другом: Анна Андреевна и Марья Антоновна.
⇒Добчинский и Бобчинский.
⇒Слесарша и унтер-офицерша.
⇒Хлестаков и Осип ездят вдвоём.
⇒Городничему накануне снятся 2 страшные крысы (которые, заметьте, нюхают и не трогают - Хлестаков тоже пугает, "обнюхивает" горожан, но никому не вредит).
⇒В тексте фигурируют, противопоставляются 2 города: фактический уездный город и внесценический Петербург.

А Ваш покорный слуга додумал: что может такая двойственность означать? Где вообще встречается какого-либо рода противопоставление? 15 секунд назад в первой строчке Вы прочитали, что в религии. Ну, догадались? Рай и ад, Бог и дьявол.

Подробнее. Где собраны все грешники, в которых днём с огнём не сыскать ничего человеческого-человечного? В аду - в городе N. Куда хотят попасть грешники, да и вообще все люди? В рай - в Петербург. Об этом месте говорят с придыханием, в посланце оттуда видят ангела. Городничий с женой упоительно представляют, как они переродятся там, как они блаженно заживут в облаках этого дивного места. Бобчинский просит городничего: будете у государя (читай, в раю у Бога), скажите что живёт в таком-то городе Пётр Иванович Бобчинский, чтобы тот ниспослал на него свою милость.

Как у Христа есть Антихрист (уж, право, не знаю с большой ли буквы надо писать), так есть ревизор настоящий и анти-ревизор. Анти-, мнимый ревизор никто иной, как дьявол (между прочим, его как минимум дважды в тексте называют "дьяволом"). Сатана-Хлестаков каждого заставляет трепетать от ужаса, а женщин соблазняет безо всяких усилий. Он несёт с собой колоссальную энергию, переворачивающую город вверх дном и обнажающую все пороки жителей. Не припомню ничего доброго или хорошего, что бы принёс с собой визит Хлестакова. Вначале чтение было очень весёлым, но чем дальше в лес, тем чаще улыбка становилась грустной. Где-то на середине пьесы меня захлестнула горечь: какая жалкая Россия! Какая безнадёга! Нестираемые, глубокие трещины на зеркале, в которое смотрится Россия, и от них её рожа всегда крива.
Истинный ревизор, который там, наверху проводит ревизию душ, не станет юлить и сразу по прибытию потребует к себе. От него уже не откупишься шестьюдесятью пятью рублями, он за грехи накажет да того и гляди отошлёт куда следует.

Едва ли Гоголь так состроил, и это всего лишь праздная теория "от нечего делать", отстаивать которую с кулаками не возьмусь, но каковую считаю прелюбопытнейшей. Гоголь также вряд ли ставил целью, зато "Ревизором" смог подарить русскому языку множество крылатых слов и выражений: взятки борзыми щенками, "сама себя высекла", "подать сюда Ляпкина-Тяпкина!", "Македонский герой, но зачем же стулья ломать?", свинья в ермолке, "не по чину берёшь", "над кем смеетесь - над собой смеетесь!", срывать цветы удовольствия, "человек простой: если умрет, так и умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет" и бессмертное «Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор»...

«Социальный» Гоголь, конечно, был гениален – тут никаких сомнений. «Ревизор» был положительно язвителен, но и он не сравнится по честности и злобности (из песни слова не выкинешь) с «Мертвыми душами». В них Гоголь изобличил все, что есть в России плохого; это очень патриотичная книга, но жить после нее в России не хочется – осознавал ли писатель сам эту иронию?

Не так важно, что книга не закончена. Она и не должна быть закончена, лучше так – полная беспросветность с началом, но без окончания. Столько лет прошло, казалось бы: рождались новые люди, рушились и создавались империи, воплощались великие идеи, выигрывались и проигрывались страшные войны – а Россия все равно остается лучшим местом для всяких дураков и мошенников, которые живут за счет этих дураков.

Чичиков – это идеальный портрет российского чиновника. Это эталон. Ему то везет, то нет, но в любом случае он отыщет собственную выгоду, без проблем переступит через другого, ведь хочется иметь собственный домик (лучше в Италиях, в крайнем случае – на побережье Черного моря). А что, разве это плохо? Гоголь как бы говорит, что плохо, но пессимистично добавляет: а разве один Чичиков таков? разве это не мечта большинства наших людей – наворовать побольше и уехать подальше? На словах-то это у каждого плохо, но многие бы хотели быть на месте подлеца, которого ругают (см. финальный монолог автора).

И действительно – в «Мертвых душах» нет ни одного симпатичного портрета. Хорошо, Чичиков – антигерой, фу таким быть, но каковы остальные? Все эти Маниловы, Собакевичи, Плюшкины и проч. В этом обществе правят т.н. понты. Именно за их счет Чичиков добивается «успеха». Он достаточно в «тренде», чтобы произвести впечатление на ограниченных людей. И эти персонажи не вызывают даже доли сочувствия, ведь они не только «сами обманываться рады», они сами были бы не прочь обставить нового знакомого. Особенно хорош в этом Собакевич, который за мертвых хочет получить столько же, сколько за живых. И вообще сама идея продажи мертвых – по сути, воздуха – очень ложится (по мнению Гоголя) на идею о всепроникающем российском мошенничестве.

Впрочем, несмотря на заметное обличение всего и вся в поэме, легко (при должной самокритике) заметить собственные черты в одном из персонажей. Скажем, я чем-то близка к Манилову, оттого он кажется мне наименее отвратительным, но все равно симпатий к нему нет.

Как итог: книга на все времена (к сожалению), очень жаль, что нет 2/3/10 тома, а то мне было мало. Гоголь – наш гений, но из тех, которых не любят современники. Напиши он сейчас «Мертвые души», получил бы звание «очернителя России», «иноагента» (по заказу Запада пишет, сволочь!) и был бы разбит в помойных баталиях в нашем телевизоре. Но мы все равно любим его, конечно.

P.S. Актуалочка об извращенном отечественном патриотизме:

Не знаю, как вас, а меня всю жизнь это поражало: «Зачем же говорить/писать плохое? А что о нас скажут после этого?..»

Великолепная повесть Гоголя давно разошлась на цитаты, и радует своей меткой иронией уже не одно поколение. В своём произведении Гоголь не сказать чтоб так уж безобидно высмеял всевозможные общественные пороки, начиная от лицемерия и глупости и заканчивая подобострастностью и взяточничеством.

Сатиру на зашоренное, полное предрассудков необразованное общество автор удачно раскрыл, используя колоритнейших персонажей. Своевластный городничий, пользующийся абсолютной вседозволенностью; его туповатые жена и дочка, занятые исключительно туалетами и мужским вниманием; плутоватый Земляника, всегда готовый подставить подножку ближнему своему; образованный судья Ляпкин-Тяпкин, достигший своего высокого положения, потому что прочитал пять-шесть книг, и многие другие достойные этого общества представители создали гармоничный хор, поющий оду людской глупости. Фамилии Гоголь подобрал говорящие, тем самым наделив героев личностными характеристиками и усилив их восприятие.

Положительных героев в пьесе решительно нет. А единственный, кто обладает хотя бы изворотливостью и смекалкой – сам Хлестаков. Ведь если подумать, он не только умело обвёл всех вокруг пальца, успешно войдя в роль петербургского чиновника; но и сумел воспользоваться создавшимся положением. С удовольствием отведовав местных яств и позаигрывав с дамами, он также набрал взаймы денег, навешал на уши лапши о предстоящей женитьбе и благосклонно разрешив проводить себя с почестями и с лучшими лошадьми, ловко скрылся с места преступления.

А жители N-ска так и остались в немом изумлении вопрошать сами себя, как же так они оплошали, приняв за важного чиновника совершенно посредственную личность.

Сегодняшнего дня случилось необыкновенное приключение. Я встал поутру довольно поздно и первым делом потянулся к своему ноутбуку. Не прописали ли обо мне что-нибудь в интернете, подумал я. Раньше такого не случалось, а вдруг все же. Набрал в Гугле свою фамилию «Поприщин». И что я вижу – ссылка на некий незнакомый мне сайт LiveLib.ru.

Там статья про некую книгу некого Гоголя. Выходит, значимый Гоголь писал про меня! Быть не может, стал разбираться – так этот писака-бумагамарака жил почти 200 лет назад. Какое же право он имел писать обо мне – менеджере Поприщине?

И что поразительнее всего, так это то, что на этом сайте не одному Гоголю про меня известно, там некоторые @ даже рецензии на меня пишут. Ну, не на меня, а на книгу про меня этого Гоголя.

И смеют меня обсуждать! Одна @ пишет, что я – «мелкий чинуша!» Я – менеджер среднего звена – мелкий чинуша! Ну, каково!

Другая @ вообще заявила, что я «серьезно болен» и ей меня жаль! И намеки, что у меня с головой не всё в порядке. Это я-то, да я за месяц двойную норму делаю по продаже футлярчиков для мобильников! Да с больной головой разве это возможно!

А третья @ дописалась, что дескать у меня полная потеря связи с действительностью! Как можно так нагло врать? О, это всё она – зависть! Этим @ просто завидно, что этот Гоголь написал книгу обо мне, а не о них, вот они и выдумывают всякие небылицы.

Я похитил переписку этих @, скачав её на свой ноут. Всю ночь, под звуки дождя, я перечитывал её.

И вот что я понял: Гоголь – это я! Только я сам мог написать повесть о себе самом, это же ясно! Я даже читать эту повесть не стал, потому что это же безумие - читать то, что ты сам написал!

Я вышел из дома, поймал такси-птицу-тройку, велел гнать на работу, какой же русский не любит быстрой езды! А редкая «KIA» долетит до середины Невского проспекта так быстро, как домчали меня в этот раз.

На работе моей один порядочный человек – курьер, да и тот, если сказать правду, свинья. А уж начальник – бестия, не приведи господи!

Я как вошел, так сразу и говорю: «Поднимите мне веки!» и испепелил всех взглядом. Они пальцами у висков своих крутят, да на меня показывают. А я им говорю: «Что смеетесь? Над собой смеетесь! А я – Гоголь! Эх, скучно на этом свете, господа!» И вышел вон.

И пошел к своему памятнику. И возложил себя себе вместо цветов. Только враги уже постарались и на памятнике моем буквы поменяли, так вместо того, чтобы было написано «Гоголь», или уж, на худой случай, «Поприщин», они подстроили «Лермонтов». Ну, так меня же не проведешь, какой же это Лермонтов, когда у него нет бороды?

М-да...
Беру в руки пьесу, которую знаю практицццки наизусть, начинаю перечитывать к урокам - и что же???!! Вдруг понимаю, что мой взгляд на нее и мое восприятие сюжета значительно изменились с момента моего последнего ее прочтения.
В чем дело?!
Оказывается, нужно было просто поработать N-ное количество лет в качестве чиновника в мэрии, чтобы читать эту забавную историю, в которой одного человека принимают совершенно за другого и в связи с этим приключаются различные нелепые ситуации, как... ну, почти как трагедию, полную подтекстов и глубинного смысла.:)
А ставлю я улыбающийся смайлик все равно потому, что это всё действительно смешно, - правда, смех теперь у меня как никогда горький... и обреченный, что ли...
Ни-че-го не меняется, ничего!..
И думаешь: Гоголя, что ли, не читали???!!! На себя со стороны не смотрели???!!!
А стоило бы!..

Однако, задумался я , почему же эту повесть назвал Гоголь именно так, как она значится сейчас на обложке? Почему же как раз "Невский проспект"? Что сим хотел сказать Николай Васильевич?

И сдается мне, что название сие выбрано с большим умыслом, так как начало повести целиком посвящено описанию главной городской артерии столицы, с подробным детализированием кто, когда и как одаривает своим присутствием столь значительную улицу Санкт-Петербурга.

О, он не прост - сей проспект, он разнолик и разномастен, но в то же время величествен и величав. Гоголь так и пишет: "Всемогущий Невский проспект!" Здесь, на этом проспекте присутствует всё и вся, что есть в российской столице, все характеры и судьбы, вся гамма возможных отношений к жизни, к её сути, всё здесь - на этих 4 с половиной километрах, составляющих длину столь значимого отрезка.

Вот здесь мы и знакомимся с двумя главными героями повести: художником Пискарёвым и поручиком Пироговым. Беспечно гуляющие по проспекту молодые люди в чем-то похожи друг на друга, эту похожесть автор, на мой взгляд, хочет подчеркнуть тем, что фамилии их начинаются с одного слога "пи". Может в этом быть, само собой, и совпадение, но я думаю, это намек на то, что внешний вид и общее впечатление могут скрывать совершенно разный внутренний мир двух, на первый взгляд, схожих людей.

Из одного и того же происшествия - встречи с молодой красивой женщиной - герои повести оказываются в состоянии создать совершенно разные продолжения. Служитель муз - художник Пискарев во всем ищет скрытый смысл, трагическую составляющую, и судьба посылает ему то, чего он алчет. Он хочет трагичности, он её и получает, и из наблюдателя трагедии он превращается в её главного героя- любовь и кровь сливаются в единую беспощадную рифму и художник получает то, в чем нуждался больше всего - в апофеозе трагичности, в котором он исполнил заранее отведенную роль жертвы чувств и обстоятельств - бритвой по горлу - о, восторг высоких страстей, о, предопределенный финал волнующих влечений!

Поручик Пирогов тоже ищет, но иного. Он нуждается в необременительных приключениях, в интрижках, в чувствах земных и не очень высоких, можно даже сказать, что и в относительно низких, исполненных плотского влечения, без всяких там грёз и прочих туманных облаков. Отношения у поручика к сим тонким материям как у комедианта, вот и получает он то, чего жаждет - комедию. И оказавшись героем комедии, поручик и дальше ведет себя , как истый комик, будучи униженным и высеченным, он недолго хранит свой гнев, ему достаточно скушать два слоеных пирожка, чтобы забыть о всех предыдущих треволнениях и по новой предаться радостям жизни, нисколько не печалясь тем, что уже минуло.

И это только два примера из множества историй, что таят в себе камни, устилающие Невский проспект, каждый его экспонат есть не то, чем представляется, за каждым кроется своя тайна и история, которая никак не постижима с первого взгляда, все они представляют разнокалиберную коллекцию Невского паноптикума.

И всё, что может автор на это сказать, так только "Дивно устроен наш свет!" А право же - дивно! Меняются только числа на календаре, да одежды на гуляющих по проспекту, да не меняются сами гуляющие - поручики и художники.

С этим произведением из цикла "Петербургские повести" я познакомилась только сейчас. Могу с уверенностью сказать, что "Записки сумасшедшего" стали для меня любимым творением Гоголя на данный момент. Я читала довольно много его произведений, и все они по-своему хороши и увлекательны, но ещё ни одно не нравилось мне так сильно. Разве что "Шинель" произвела не меньшее впечатление. Уверена, впереди меня ждут и другие прекрасные повести и рассказы автора, которые непременно мне понравятся. Но пока эта повесть будет занимать первое место в моём сердце.

В этом произведении Николай Васильевич Гоголь обращается к теме психических заболеваний. Перед нами — мелкий чиновник из Петербурга Аксентий Иванович Поприщин. Он совершенно не доволен занимаемым положением и считает, что не оценён начальством по достоинству. А тут ещё и очаровательная дочка директора покоя не даёт... Она-то Поприщина и не замечает, а он совсем потерял голову от её красоты и уверен, что им суждено быть вместе. Но жизнь не так благосклонна к герою, как ему бы того хотелось, и он всё больше и больше не доволен происходящим и людьми вокруг. В этот период и начинают происходить в жизни Аксентия Ивановича очень странные события. Даже собаки друг с другом беседы ведут и письма пишут!

Постепенно читатель начинает замечать, что состояние главного героя ухудшается. Он не только бредит, но и путается в числах и месяцах. Чем дальше, тем сильнее выражено расстройство. Поприщину даже начинает казаться, что он не простой столоначальник, а настоящий король Испании! Но если в повести всё довольно комично, то в жизни подобные ситуации очень печальны. Ужасно, когда человек постепенно теряет рассудок и не осознаёт реальности.

Помимо сумасшествия, в повести можно проследить и другие темы. Так, Гоголь обращается к теме маленького человека, над которым окружающие посмеиваются, да и сам он не обладает высокой самооценкой. В такой ситуации безумие становится для Поприщина своего рода "спасением", ведь ему уже не нужно жить жизнью мелкого чиновника. В своём воображении он может стать кем угодно.

Прекрасная повесть, показывающая неблаговидную картину чиновничьей жизни 19 века.