Война. Мифы СССР. 1939-1945

Живая человеческая память о войне исчезает, растворяется во времени. Остается лишь коллективный миф, суррогатная память общества, которую сегодня почти тотально формирует масс-медиа и кино.

Брать чужое нехорошо. К тому же для американцев Победа значила совсем не то, что для нас…

1990 год. Несчастную полуживую страну били молотком по голове каждый день.

Я действительно считаю, что вина за провал в начале войны – на Сталине.

Для публики (и на публике) политики, конечно, руководствуются общепринятыми нормами морали и интересами народа, но на практике они следуют собственным интересам, а в лучшем случае – интересам своих партий и кланов. Увы, это так есть и всегда так было. Что бы, увы, вам ни говорили каждый вечер в программе «Время».

Кино не может быть 100-процентно исторически достоверным. Кино – это искусство, оно всегда условно. Создатели исторического фильма решают свои задачи, часто успешно – и не менее успешно эти фильмы могут довести академиков до инфарктов. При этом любой фильм, даже неудачный, посмотрит больше людей, чем прочитает любую книгу. А уж когда его покажут по ТВ…

Брестская крепость заложила, выражаясь современным языком, один из главных алгоритмов той войны. Её защитников можно было убить. Можно было взять в плен. Но победить их было нельзя.

В чём, чём, а в отсутствии коварства и подозрительности Иосифа Виссарионовича упрекнуть ну никак нельзя. Не было у этого усатого хищника с бесшумной поступью и в помине никакого прекраснодушия. Вся его политическая карьера – борьба не на жизнь, а на смерть с врагами и, самое страшное, с друзьями.

Имея под рукой такую колотушку, как телевидение, можно и не самые убедительные доводы-выводы вколотить в головы, опустошенные сериалами, танцами на льду, программами – максимум и прочей дребеденью.

А официальная доктрина США? На словах всё о том же – о борьбе за демократию, естественно. А в действительности принцип простой – «Моя хата за океаном». Пусть эти чокнутые европейцы опять режут друг друга, а мы будем снова make money на военных поставках. Только больше, больше, больше, чем в Первую мировую.

Думаю, утром 22 июня 1941 года, узнав о нападении Гитлера на СССР, Черчилль радостно перекрестился. Или выпил коньяку. Может, даже пустился на радостях вприсядку. Не знаю. Скорее всего – и то, и другое, и третье.

Хотя как, к черту, можно быть "по убеждению" агентом чужого государства? Это всё равно что любить чужих родителей и чужих детей, а своих не любить. А какая разница- как любить: за деньги или бесплатно? Это и значит быть председателем. Другого слова не подобрать.