Отверженные. Том I

Давно было в планах прочитать это творение, останавливало же 2 факта: большущий объём произведения + сам Гюго с его... гм, своеобразным слогом.

Но кажется, время настало, появилось то самое настроение, когда хочется неспешно читать что-то длинное, не динамичное, основательно проработанное. Пока что удалось преодолеть один том, первый, так что мои впечатления/рассуждения, описанные здесь, будут относиться исключительно к нему.

Что можно сказать о начале? Ну, общем-то, можно сказать, что с самого начала произведение понравилось, хоть и ну о-очень подробно про священника рассказывалось, читалось это не слишком уныло. Правда чуть смущало и странным казалось то, что портрет г-на Мюриэля вырисовывался... идеальный. Ждала, когда вокруг него начнёт закручиваться некая история.

Появление Жана Вальжана оживило действие. Ну и стало понятно, где бедняга найдёт-таки себе приют. История его уже началась печально, но стало любопытно, как дальше сложится его судьба? Потом повествование перешло на Фантину, вот этот персонаж в начале не сильно заинтересовал, чтение стало продвигаться несколько медленнее…

После "забавной шутки" стало поинтереснее, но проникнуться Фантиной заставила сцена, когда её поймал Жавер во время уличной драки с "уважаемым господином". Этот её монолог перед полицейским, и с тайным (поначалу) присутствием в отделении полиции мэра Мадлена – нового исключительно положительного героя на смену почившему епископу Мириэлю, – такая печальная сцена, что даже захотелось чуть всплакнуть... Но порадовало, чем эта ситуация завершилась для несчастной Фантины.

Когда автор прямым текстом указал, кто на самом деле таков мэр Мадлен... Ух, почему-то вот не догадалась раньше, хотя нужно было, особенно после стычки их с Жавером и их беседы.

"Есть зрелище более величественное, чем море, – это небо; есть зрелище более величественное, чем небо, – это глубь человеческой души". Внутренний монолог Мадлена начинается с этой красивой цитаты. А "Буря в душе" – название главы – хорошая передача сути. Размышлений много, что-то читать чуть сложновато оказалось, однако... Суть ясна. " И всё время, снова и снова, он возвращался к мучительной дилемме, лежащей в основе его тяжелого раздумья: остаться в раю и там превратиться в демона или же вернуться в ад и стать там ангелом". Весьма тягостные раздумья, конечно. Непростой внутренней выбор.

И при чтении всего этого в мозгу тоже метался вопрос: поедет, не поедет? Далее последовала любопытная глава о том, как г-н Мадлен поехал-таки признаваться, под названием "Палки в колёсах", об этой дороге и её препятствиях, скачущих мыслях оказалось увлекательно читать. Занимательная глава! Вот сам судебный процесс – не так интересно было, как путь к нему! То, к какому решению пришёл суд, то как к мэру отнеслись почти все люди города Монрейля... это блин... просто ужасная несправедливость (причём снова)!!

Зато автору удалось хорошо отразить значительное изменение натуры героя, а смелое решение, которое он принял, ещё больше заставило проникнуться симпатией к этому персонажу!

А вот полицейский Жавер тем временем именно после сцены ареста девушки и завершением линии Фантины стал более реальным... и более мерзким типом для меня. Но герою удалось от него скрыться – вот это мне понравилось!

Следующая значительная часть (Козетта – Часть 2, Книга 1) оказалась посвящена Ватерлоо. Историю, увы, помню плоховато, да и читать про военные действия не особенно нравится. Вместе с тем чего-то пропускать в повествовании не хотелось, как что принялась за чтиво и данных событий.

Тяжело, ох как тяжело было читать, не ведая всех этих французских/английских и проч. генералов; а названия местностей и их описания ничего особенно не говорили, как и перемещения полков/дивизий/отрядов... а создавали только лишь совершенную путаницу в голове. Более менее ясны из всего этого были только настроения Наполеона и общий ход сражения. Если бы во всём этом участвовали, допустим персонажи, которые уже встречались ранее на страницах романа, или которые будут в дальнейшем играть некую роль – тогда это читалось бы чуть легче, но... этого нет, увы. Вот это мне не понравилось. Непростая для прочтения вставка получилась. Но и тут кое-что понравилось, во-первых, во 2 главе "Гугомон" автору хорошо удалось передать отголоски прошедших печальных событий, описания весьма красочно/гнетущие. Понравился особенно вот этот отрывок:

"Ещё до сей поры ураган боя ощущается в этом дворе; здесь запечатлён его ужас; неистовство рукопашной схватки застыло в самом её разгаре; это живёт, а то умирает; кажется, всё это было вчера. Рушатся стены, падают камни, стонут бреши; проломы похожи на раны; склонившиеся и дрожащие деревья будто силятся бежать отсюда".

Описание также старого заброшенного колодца, полного скелетов (бывшей кучи трупов вперемешку в полуживыми)... Ух, печально и жутковато.

Во-вторых, на любопытной ноте закончилось (ура!) это огромное описание битвы Ватерлоо. Глава 19 – "Поле битвы ночью". Где упоминаются ползуны, плетущиеся за войском и выползает во тьму ночи один из их представителей – уже немного знакомый персонаж!.. Вот это поворотик оказался любопытным, да. Подумала, что наверно как-то скажется на дальнейших событиях и то извлечение ползуном "трупа" офицера Понмерси из огромной кучи погибших.

Ну, и ещё одна деталь, умело вплетённая писателем – рассуждения по поводу значения погоды в битве при Ватерлоо. О том, что это вроде бы незначительная мелочь, однако повлиявшая роковым образом на ход событий.

В части "Корабль Орион" сначала утомили ненужные подробности прошедшей войны, а вот возвращение в сюжет Жана Вальжана и его "случайное" падение в море с реи Ориона вернуло интерес.

Снова всплыли муж и жена Тенардье, уже с более значительным описанием того, что они по сути своей представляют из себя. Ух, ну и крысы, конечно!.. Но представились образы прям живо, реалистично так. Несколько удивил тот факт, что трактирщица заботилась о дочерях собственных, а вот на мелкого сына ей пофиг было – обычно вроде же мальчики как-то более ценились раньше?..

Здесь же снова появилась Козетта, и этот поход маленького ребёнка за водой ночью (в главе "Малютка одна") для меня примечательным эпизодом оказался, не только из-за встречи в лесу с Жаном Вальжаном, здесь ещё и прекрасно переданы ощущения/страхи девочки... да и вообще – описание ночи! Оно чудесно.

"Козетта в темноте бок о бок с незнакомцем", "Как неприятно пустить в дом бедняка, который может оказаться богачом", "Тенардье за делом", "Кто ищет лучшее, может найти худшее" – очень, очень интересными главами стали, с большим удовольствием следила в них за мыслями и действиями обоих Тенардье, за их взаимоотношениями с несчастной Козеттой, и конечно за поступками Жана Вальжана.

Объединение маленькой Козетты и Жана Вальжана принесло весьма приятное чувство внутреннего успокоения, вместе с тем стало интересно и волнительно: какой же их теперь ожидает дальнейший совместный путь?.. И к тому же они отправились в Париж, Париж!

Но вот началось далее не описание красот, а скорее наоборот, хо-хо. Глава "Лачуга Горбо" наполнена множественными описаниями, среди которых меня зацепил следующий отрывок: "Если можно вообразить себе что-нибудь страшнее ада, где страдают, то это ад, где скучают. Если бы такой ад действительно существовал, то эта часть Госпитального бульвара могла бы служить аллеей, к нему ведущей. Однако с приближением ночи, в час, когда меркнет день, особенно зимой, чье леденящее дыхание срывает с вязов последние бурые листья, когда мрак непроницаем и небо беззвёздно, или когда ветер пробьёт в облаках луне оконце, бульвар становится вдруг страшным. Чёрные его линии уходят во мрак и пропадают в нём словно отрезки бесконечности. Прохожий невольно вспоминает все связанные с виселицей бесчисленные предания об этом месте. В уединённости квартала, где совершено было столько преступлений, таилось нечто жуткое. Чудилось будто в этой темноте всюду расставлены западни, смутные очертания теней внушали подозрение, а длинные четырёхугольные углубления между деревьев напоминали могилы. Днём это было безобразно, вечером это было мрачно, ночью это было зловеще». Это просто чудеснейший пример описания, я считаю!

В продолжение следует глава под названием "Слившись, два несчастья дают счастье" – ну до чего трогательный и добрый кусочек текста, несущий в себе новый жизненный поворот, новый для юной Козетты и Жана Вальжана. Ах, подобного рода взаимоотношения между персонажами – одна из моих любимых, пожалуй пластинок в литературе, так что безусловно порадовало, что такая пластинка тут заиграла.

Стоит отметить, кстати, что мне очень по душе, как автор через названия глав передаёт их суть - получается красиво и точно!..

Любопытная деталь, вернее размышления писателя встретились в главушке под названием "Стратегические ходы". Да, это к сожалению, начало нового гнусного преследования для героев, но... ещё автор ударился здесь в несколько личные воспоминания о прошлой, ушедшей Франции:

"Когда живешь в родном городе, то кажется, что эти улицы тебе безразличны, окна, кровли, двери, ничего для тебя не значат, эти стены чужды, деверья – случайность на твоём пути, что дома, в которые не входишь, не нужны тебе, а мостовые, по которым ступаешь, простой булыжник. Только впоследствии, когда тебя там уже нет, ты чувствуешь, что эти улицы тебе дороги, что этих кровель, этих окон, этих дверей тебе недостаёт, что стены эти тебе необходимы, что деревья эти горячо любимы тобой, что в тех домах, где ты никогда не бывал, ты всё равно ежедневно присутствовал, и что частицу души своей, крови своей, сердца своего ты оставил на этом булыжнике. Все эти места, которых не видишь и более не увидишь никогда, их образ ты хранишь в памяти, они приобретают какую-то мучительную прелесть и непрестанно возникают пред тобою словно печальные видения..."

Вот подобного рода отступления от основного сюжета мне по душе, такое мне нравится.

Глава, описывающая преследование Жавером своей старой жертвы в ночном Париже (именно с его точки зрения ситуация эта когда была обрисована)... Это сравнение – игра паука с мухой, и последующий облом... Ох, ну классное сравнение. "Бедный" Жавер, хо-хо, вот тебе, выкуси.

Порадовала во всей этой ситуации находчивость Жана Вальжана, здесь же автор коротко, но ёмко отразил его личность следующей фразой: "Особенностью Жана Вальжана было то, что он всегда имел при себе, если можно так выразиться, две сумы: в одной из них заключались мысли святого, в другой – опасные таланты каторжника. Он пользовался то одной, то другой, смотря по обстоятельствам". Интересная характеризующая деталь!

В последовавшем далее описании монастыря не особо понравилось сравнение различных монастырей/монахинь и внутренней архитектуры, где там какая дверь/стена/поворот и т.д. (по счастью, такого оказалось не слишком много), а вот описание их образа жизни – почему-то понравилось! И обряд искупления – описание небольшое, но впечатляющее воздействие оказывает. Пожалуй, самое интересное из всего описания про монахинь.

Кладбище Вожирар, с которым связана оказалась следующая сюжетная ветка, описана Гюго (на удивление) не слишком подробно, но тут внимание привлёк такой кусочек: "Кладбище Вожирар, что называется, отмирало. Им переставали пользоваться. Его завоёвывала плесень, цветы покидали его. Буржуа не стремились быть похороненными на кладбище Вожирар; это говорило бы о бедности. Разбитое по образцу старинных французских садов и обнесённое оградой, оно было уголком, который внушал чувство почтения. Прямые аллеи, буксы, туи, остролистники, старые могилы, окружённые старыми тисами, высокая трава. Вечером от него веяло чем-то трагическим. В его очертаниях чувствовалась мрачная печаль". Такое вот... небольшое, ничем не перегруженное описание, создающее чёткую картинку в воображении!

Не могу не отметить встречу со стариком Фошлеваном и последующую историю с выносом гроба, внезапное появление нового могильщика... Этот, безусловно, весьма интригующий сюжетный поворот стал для меня небольшой неожиданностью, но скорее приятной, вызывающей любопытство – ну каким же образом старичок станет выпутаться из шокирующего для него положения, чтобы Жан Вальжан действительно не превратился в труп?! Причëм перед этой авантюрой временного побега автор ясно дал понять, что дальше скорее всего что-то пройдет не так, и читая мысленно ожидала уже какого-то подвоха, но когда он раскрылся, то всë равно можно сказать, удивил!

Ну, а развязка этой непростой ситуации на ночном кладбище оказалась даже... достаточно забавной. Короче говоря, всё это – отличный эпизод в произведении!

С началом новой большой части – "Мариус" появляется сперва не он даже, а восьмидесятилетний, но хорошо сохранившийся старик Жильнорман, его дед – человек старых правил. Автором подробно описывается его личность, в чём-то отталкивающая изначально, но вместе с тем довольно характерная; а также образ жизни этого дедули, и его немногочисленного семейства/окружения. Как мне показалось особенно ярко образ Жильнормана и его круга общения выражен в описании салона, который данный господин посещал: "Тут всё было в полной гармонии; тут жизнь чуть теплилась во всём; слова доносились едва уловимым вздохом; газета, отвечавшая вкусам салона, напоминала папирус. Здесь попадались молодые люди, но они выглядели какими-то полумёртвыми. В прихожей посетителей встречали старенькие лакеи. Господам, время которых давно миновало, прислуживали такие же древние слуги. Всё производило впечатление чего-то вконец отжившего, но упорно не желающего сходить в могилу. Их идеи распространяли запах камфоры. Это был мир мумий. Господа были набальзамированы, из лакеев сделаны чучела". Интересное описание и в то же время веет от него печалью, а не только старостью...

История Мариуса и его отца – такая короткая, и такая грустная. Перемена взглядов Мариуса вследствие этого драматичного их финала сначала показалась слишком резкой, дед-то всё-таки воспитывал мальчика на определённых установках, в которые рьяно веровал сам Мариус, и тут – такой переворот в убеждениях, осознание жертвы отца так сильно видимо на него повлияло?..

Разумеется, это можно понять, очень обидно, что он так и не узнал отца по-настоящему... Так что уход Мариуса логичным исходом в итоге-то оказался, к которому всё постепенно шло. Было любопытно куда он попадёт дальше, кого он встретит.

А далее стал описываться "Клуб азбуки", компания молодых людей, их политические взгляды/рассуждения – этого было многовато и читать это было утомительно, но к счастью это оказалось разбавлено описаниями тягот жизни молодого Мариуса и дальнейшему формированию его личности, что несколько упрощало чтение.

Мариус и Козетта – начало – ну это я знала уже, понятно было, что будет такой поворот с ними. Но во всём этом мне понравилась даже скорее не эта начинающаяся романтическая линия, а обстоятельства их встречи. То хождение Мариуса по аллеям парка, когда он поначалу даже внимания особого не обращал на пару людей, сидящих на скамье… Да и далее, всё его глупое поведение, которое он сам за собой не совсем осознавал – это всё описано правдоподобно и несколько забавно.

Сначала не поняла, к чему появился новый мальчик Гаврош в сюжете, и что это за новое семейство живёт в том бедном доме, где поселился и Мариус. Ну думаю, новые персонажи выплыли, ну ладно. А потом до меня как дошло…

В сцене, когда к Мариусу явилась его юная соседка – посланница нищеты и мрака, явно чувствуется отвращение, и вместе с тем просачиваются нотки печали, кратко обрисовано, что возможно, она могла быть и иной, если бы не соц.дно. Подглядывания Мариуса через стенку к соседям и вид открывшейся ему комнаты-склепа вызвали такие же приблизительно чувство. И мерзко, и в то же время чуть жаль, но не главу семейства.

С появлением г-на Белого и его дочери в мерзком логове повествование становится напряжённее, тревожно, чем всё это обернётся. И Мариус, с его наблюдательным пунктом!.. Прямо чувствуется, что появление его объекта страсти – не единственное потрясение, очевидно, что ему вскоре предстоит узнать не только истинную сущность своего соседа, но и его настоящее имя!..

На этом моменте страшненько даже стало читать дальше. Овладело странное беспокойство: почитаю чуть-чуть, закрою книгу, похожу/поделаю мелкие дела какие-нибудь, снова открою/почитаю… Снова закрою. Наверное, это потому, что тут сразу двойная опасность угрожала г-ну Белому: с одной стороны ловушка г-на Жондрета, а с другой вызванная «подмога» Мариуса! Но, собравшись с духом всё же перешла к чтению заключительных глав первого тома… С надеждой на то, что Мариус выберет верную тактику для своего поведения/наблюдения, от него всё же многое зависело.

В этих заключительных сценах восхитили 2 вещи: во-первых, это то, как описано состояние Мариуса, физическое и душевное, когда ему открылась наконец правда о его соседе, и противостояние в мыслях относительно дальнейшего поведения. Изумительное описание/рассуждение. Ну, а во-вторых, это конечно же поведение г-на Белого в этой искусственно созданной для него жуткой ситуации, его самообладание, наблюдательность, смелость – всем этим, по-моему, невозможно не восхититься при прочтении.

Что ж, это было сильным завершением крупной части «Мариус» и окончанием 2 тома… Ух, ну нехило автор завернул ситуацию, но и развернул её же пока что любопытным образом. Посмотрим, что же что будет впереди. Конечно же, собираюсь читать и 2 том. Вот прямо сейчас начну.

Осторожно, много спойлеров.

Временами Гюго, конечно же, писал больше, чем требуется. Но от этого чтение не переставало быть прелестным. Просто пропускаешь пару страничек, вот и все... Так что тут я не бушую.

Грантэр (в моем издании не Грантер, а Грантэр, поэтому писать буду так) и Анжольрас производят глубокое впечатление. Грантэр проявляет себя как личность преданную и нежную в тот момент, когда он берет Анжольраса за руку, и они вместе погибают. Это, конечно, впечатляет. Но в общем этот протест  с самого начала был обречен на провал: мало оружия и людей, боевой дух слаб, вечно Анжольрас пытается разбудить в них патриотизм, который в нем горит неугасимым огнем.

Козетта не может не возбудить сострадания в читателе, но потом, когда она вырастает... Лично мое отношение к ней резко меняется. Эта быстрая влюбленность лишь в одну внешность (что с ее стороны, что со стороны Мариуса)  не может не раздражать меня. Действительно, как это вообще возможно? Не понимаю. Тут, наверное, дело в моей неопытности в любовных делах и прочем, прочем, но все равно считаю это нелепым. Но это еще не все. Разве можно так легко забыть своего любимого отца, который дал ей все, ради какого-то юноши?! Это не может не раздражать.

Фантина поражает своей легкомысленностью: бросить ребенка на незнакомых людей?.. Впрочем, если бы она этого не сделала, то роман кончился бы очень быстро.

У Жана жизнь мученика, который не устает каяться за украденный хлеб. Кто-то может поразиться, мол, откуда все это святость и честность в этом каторжнике и воре? Но тут нужно копнуть глубже и признать, что с самого детства он был добрым малым:

1. Кормил всю семью своей сестры, мало задумываясь о себе.

• Украл хлеб (и только!) ради того, чтобы прокормить детей в первую очередь!
• В каторге проявлял интерес к учебе.

  В целом роман действительно похож на "Войну и мир" Толстого, только войны здесь гораздо меньше, и огромный аспект делается на Жане Вальжане, главном герое произведения. С ним мы попадаем в каторгу, убегаем оттуда, скрываемся от той еще занозы справедливой, то бишь, от Жавера, и живем в постоянном страхе за свою жизнь. Но что по-настоящему трогает читателя, так это любовь Жана Вальжана к Козетте. Причем Гюго так умело смог передать отеческую любовь к Козетте, что у читателя не возникает ни одной грязной мыслишки, что, конечно же, хорошо.

  P. S. Мой самый любимый момент: Мариус целует платок, думая, что он принадлежит Козетте, в действительности же это платок Жана Вальжана, ах, вот умора. Правда, до сих пор не понимаю, что за У. Ф. были на платке... Ф - Фантина?..

  Делитесь своими любимыми моментами из этого произведения в комментариях, будет интересно послушать. А пока ловите прелестного Анжольраса.