Обожаю книги, в которых главный герой немного противоречив, вызывает сильные чувства и дискуссии. Это здорово: значит писатель полностью справился со своей работой, ведь герои-картонки зацепить за живое не могут. Выводят на эмоции только реальные люди.
Главный герой здесь — двадцатилетний сын графа (если бы в Австрии титулы не были отменены). Его семья входит в 5 богатейших семей Европы, этот человек учился в Кембридже, и как мы узнаем из первой сцены — летает в Норвегию покупать себе самолеты. О, я понимаю, что фраза “летает в Норвегию покупать себе самолеты” может для многих оказаться красной тряпкой для быка: "ух какой самовлюбленный мажорик!”. Однозначно, главный герой и у некоторых своих современников вызывал похожие ощущения. Обратите внимание, если б он родился сыном фабричного рабочего — отношение к этому человеку было бы намного проще. Многие мягче бы воспринимали его резкие высказывания, списывая их на “молодец, пробивается парень”. Вот так происхождение и деньги влияют на наше восприятие людей.
Герой и книга поднимают острейшие проблемы общества. Это 36-ой год: национал-социалистическая партия агитирует толпы необразованных и не умеющих думать людей. Заполучает власть, которая раньше находилась в руках таких аристократических фамилий, как род героя романа. Франц (главный герой), несмотря на возраст — всё, кроме легкомысленного буржуазного мальчика. Я совсем не вижу в нем самовлюбленности, я вижу метания очень юного человека, который понимает: вот огромные толпы людей, которым даже не нужен Гитлер, чтобы идти убивать евреев — они не способны на мысли, озлоблены, и, как дикие обезьяны, готовы нападать на каждого, кто думает и живет иначе, чем они сами. Что я могу с ними делать? Заметьте — не что государство должно с ними делать, не что с ними надо делать в теории, а что МНЕ, МНЕ ЛИЧНО делать с этой толпой, чтобы все мы не закончили в абсолютной и непролазной ж…
В 20 лет главный герой совершает поступок, который от “золотого мальчика Вены” не ждал никто. Он поступает в офицерскую школу СС — чтобы “узнать врага в лицо” и обезопасить свою семью. Уже в таком юном возрасте Францу хватает смелости и интеллекта, чтобы просчитать развитие событий и понять: без связей с немецким правительством защитить близких будет невозможно. Заметьте, это мы с вами знаем, что через пару лет грянет Вторая Мировая, а на тот момент только горстка самых мудрых и контролировавших мир личностей говорила о таком исходе. Этот двадцатилетний юноша был в их числе.
При этом Франц ни на грамм не становится нацистом, наоборот, даже в СС он твердо стоит за свои убеждения:
Недочеловек ведь – это не вопрос национальности, расы или класса. Это вопрос сути. Будь ты славянин, негр, семит, да хоть румынский цыган, будь ты немец, не за это топтать должно – за обезьянство.
Обезьянство = как раз про таких людей, которые думать своей головой не умеют, не хотят, но презирают и готовы убивать других за их национальность, веру, сексуальные предпочтения и т.д., считая себя при этом праведником. Обезьянством Франц называет то, когда люди "дрочат свою гордыню", например: “вот какие евреи плохие, а я — немец, я исключительный, я хороший.” Когда “исключительность” люди себе приписывают не за реальные личные заслуги, а за какой-нибудь внешний фактор — “правильная” раса, вероисповедание или ориентация. Ни один здравый человек не может защищать нацизм (заметьте как много в современной России нацизма!), любой думающий человек должен, наоборот, объяснять товарищам, которые хотят лишать людей свобод, основываясь на расе/национальности/гендерной идентичности/сексуальной ориентации, что мир так не работает. Нацизм = ограниченность и регресс, и здорово, что автор книги дает вам прожить, как такая узколобость опасна. Не услышать об этом, а ПРОЧУВСТВОВАТЬ на своей коже.
Менять людей и заставлять их мыслить шире Франц учится на каждых своих взаимоотношениях. Меня очень зацепило, как в самой первой сцене Франц разговаривает с отцом. С первого прочтения сцены — это семейная ссора, в которой сын красноречиво не соглашается со старшим, но когда возвращаешься к первой странице прочтя книгу, понимаешь, сколько в словах Франца заботы об отце. Почему?
Франц чувствует, что будущее его и его семьи под угрозой. Он испытывает серьезный дискомфорт от того, что пока не нашел путь: как ему построить свою жизнь, чтобы обезопасить свой род, капиталы семьи, и в принципе — взять ситуацию в Европе в свои руки.
Франц чувствует на себе ответственность за весь угасающий аристократический мир — мир изящества, интеллекта, роскоши — который он очень любит и хочет сохранить.
Рудольф не хочет понимать, почему Франц не может просто “остепениться”. Успокоить свою горячую голову и скромно вести дела семьи. В первой сцене Франц неспокоен, потому что (как замечаешь по романам “Заметки для Штази. Ливан” и “О летучих змеях”) к тому моменту уже множество раз объяснял свое поведение и эмоции отцу. Но Рудольф, в отличии от сына, труслив, и не хочет осознавать, что у их семьи нет будущего, если все ее члены будут вести себя как маленькие зашоренные человечки, которые беспокоятся исключительно о своем личном комфорте на сегодняшний день, и осуждают тех, кто нарушает их привычный образ жизни:
РУДОЛЬФ: Франц Вольфганг, в двадцать один год нельзя быть таким инфантильным...
ФРАНЦ: Вот. Вот оно то, что я ненавижу больше всего. Ваше праведное сытенькое мещанство. Я обожаю мещан, я люблю мещан, когда они тихи и не позволяют себе суждений, потому что на суждения они не способны. Стоит им только дать волю, и они заставят тлеть этот мир на робком лицемерном огне посредственности, уверяя всех и вся, что лишь посредственность и есть добродетель. Посредственность, вялость и теплотца.
РУДОЛЬФ: А, может, вы просто боитесь правильности? Съеживаетесь и выёживаетесь перед простой обычной правдой жизни?
ФРАНЦ: Правдой жизни? Большей банальщины вы не нашли? Перед правильностью ограниченного идиота, счастливого лишь своим тупоумием и леностью сердца, бесстрашного из глупости, как масай перед танком, не способный даже представить себе, что один танк разрушительнее всей его полуголой армии вместе взятой, это – ваша правда жизни? Я ее топтал, оплевывал и насиловал.
Да, Франц резок. А вы… какими были вы в двадцать? И как быть услышанным такими Рудольфами, к сознанию которых иначе не пробиться.
На мой взгляд, то что Франц говорит Рудольфу — милосердно, ведь он не осуждает отца. Он как может старается уберечь родителя от судьбы… глупого масая, по которому неизбежно проедется танк. Франц резок потому что иначе отец его совсем не слышит. Да, это грустно, когда на людей, особенно близких, приходится повышать голос, чтобы они смогли измениться, но когда это — единственный путь, кто-то обязан сделать эту неприятную работу. И тот благороден, кто за неё берется. На мой взгляд, худшее предательство — это даже не пытаться донести до человека, какова реальность, а зажаться “ой, конфликт”, “не хочу ссор!”.
Заметьте, как Франц формулирует четко вещи. Он не кричит ради крика, не возмущается чем-то расплывчато, как это часто делают люди. Франц тверд и доносит до Рудольфа, что не работает в его картине мира. А вот то что взрослый дяденька сыну свою позицию объяснить не может — этого никто не замечает. Потому что все привыкли, что люди косноязычны и выражаться не способны вообще.
Сцена Франца с отцом навела меня на мысли: люди хотят себе идеальных правителей. Таких мудреньких старичков, что никогда не повышая голоса “по-отечески” им объяснят — и все сразу станет интуитивно понятно. Если мы хотим идеальных правителей — мы должны быть идеальными людьми. А пока мы — неидальны, пока мы сами судим других поверхностно, по их деньгам и своим стереотипам, пока мы сотканы из гордыни, лени, и бежим от ответственности, как вша от мази — какие идеальные правители могут быть?
"Берлинские заметки для ветреной Штази” — роман о становлении правителя в очень непростое время. Через 5 лет этот юноша, как истинный правитель, будет способен обеспечить каждому своему человеку мир во время войны, а после — не разруху, но процветание. Вообще вся “Безделушка” здорово показывает, что за всё, что происходит в твоей жизни ответственен только ты — не режимы, не власть, не обстоятельства — но ты и то, что ты делаешь со своей повседневностью. Очень интересно продолжение — романы “Заурядные письма священника своей мертвой жене” и “Записки фотографа при рабовладельческом строе”, где главному герою приходится иметь дело со всем, с чем имели дела СС, и как он не становится "слезодавильным Шиндлером”, страдальцем, пожертвовавшим всем ради… Он делает то же, что в “Берлинских заметках”, только еще тверже и меняя не несколько жизней, а тысячи — он встает за то, во что верит.
В “Фотографе” и “Священнике” Франц умно и филигранно использует мощности Рейха в своих целях. Вне зависимости от режима, он, как истинный правитель, делает мир лучше. Учит людей быть людьми, не озлобленными обезьянами, которые ни объясниться не могут, ни... жить вообще. Которые настолько узколобы, что готовы убивать друг друга, лишь бы не признаться себе в своей идиотии. Франц (и главный герой, и писатель) учат людей наконец-то слышать друг друга. Учат людей любить.
О, это не розовые единорожки: "люди любите друг друга!!” — и все как залюбили, как залюбили. Франц учит людей теми способами, которые они понимают. Здорово, что автор не выдает вам трагедь: я — страдалец, режим меня сокрушил. Он показывает, как блистательно можно жить, когда ты берешь ответственность за мир на себя. И даже в этом автор честен. Его герой не рождается сразу Лао Дзы с колыбели — дзен, дзен и мудрость. Он проходит свой путь от момента, когда ему физически больно от человеческой тупости и инертности в 20 (и еще бы он это выражает!), до момента, когда он меняет судьбы людей, как фортепианные пьесы, одним движением пальцев.
Так что я искренне советую — читайте автора. И эволюционируйте вместе с его главным героем.
111 понравилось
