哈利·波特与阿兹卡班囚徒

- Гриффиндор ведет со счетом восемьдесят - ноль, - вещал комментатор. - Посмотрите, что вытворяет на "Молнии" Гарри Поттер! Он демонстрирует все её возможности! Особенно видна сейчас точно выверенная балансировка...

• ДЖОРДАН! ВАС ЧТО, НАНЯЛИ РЕКЛАМИРОВАТЬ "МОЛНИИ"? КОММЕНТИРУЙТЕ МАТЧ!

– Вы задали вопрос, Гермиона знает на него ответ, — не выдержал Рон. — Зачем спрашивать, если ответ не нужен!

Опасную вещь Хагрид непришлет, но... Что опасно, а что нет, у Хагрида на этот счет свои понятия.

Если я в чём-то сомневаюсь, я возвращаюсь к началу.

— Прекратите! Уроды зловредные! — вопил продавец, усмиряя книги тростью. — Никогда больше их не закуплю! Сумасшедший дом! Это даже хуже двухсот «Невидимых книг о невидимках»! Кругленькую сумму отвалили, а найти их так и не смогли! Ну, что еще?

По-моему, прорицание — довольно путаный предмет, нет в нём ясности, — сказала она... — Сплошное гадание

Зачем тебе изучение маглов? — воскликнул Рон, закатывая глаза. — Ведь ты — урождённая магла! Твои родители маглы! Ты и так всё про маглов знаешь!

Счастье можно найти даже в самые тёмные времена, если не забывать обращаться к свету.

Переполненный ощущением успеха, Гарри остался ждать Рона и Гермиону. У Рона все шло прекрасно, пока он не добрался до фонарника, который умудрился–таки заманить его в трясину, куда Рон и провалился по пояс. Гермиона все делала безупречно до самого дупла с боггартом. Побыв там минуту, она с визгом вылетела наружу.
— Гермиона! — поднял брови Люпин. — Что случилось?
— Там п–п–профессор МакГонагалл, — едва дыша, вымолвила та, указывая на дупло. — Она сказала, что я завалила все экзамены!

— Я где-то читала о суде над гиппогрифом, его тоже раздразнили, и он напал на обидчика, — задумалась Гермиона. — Того гиппогрифа оправдали. Обязательно найду этот случай.
Хагрид только громче зарыдал. Гарри с Гермионой обернулись к Рону, как к якорю спасения.
— Заварю-ка я чаю, — сказал тот. Гарри вытаращил глаза.
— Мама всегда предлагает чашку чая, когда кому-нибудь плохо, — развёл руками Рон.

Если кто-то испорчен изнутри, ничего с этим уже не поделаешь.

— Как ты всё это успеваешь?
— Просто я знаю цену времени.

– Из-за этих очков я ничего не вижу! — Гарри в отчаянии потряс очками.
Откуда ни возьмись, вынырнула сияющая Гермиона, натянув на голову капюшон.
— Я кое–что придумала, Гарри. Дай сюда очки.
И не успел никто рта раскрыть, как она схватила очки, трижды стукнула по ним волшебной палочкой, крикнула:
— Импервиус! — и вернула очки Гарри. — Держи. Они теперь водоотталкивающие.
Вуд чуть не бросился ее целовать.

Ты думаешь, что мёртвые, которых мы любили, навсегда нас покинули? Но ведь мы их зовём, когда нам плохо.

"- теперь я знаю, как пользоваться фелетоном..."

А минуту спустя его опять прервали, на этот раз Вуд.

— Плохие новости, Гарри. Я только что говорил с профессором МакГонагалл о твоей «Молнии». Она очень на меня рассердилась. Сказала, что у меня перевёрнута вверх ногами система ценностей. Она думает, что меня больше волнует Кубок, чем твоё здоровье. А я всего-то и сказал: «Подумаешь, сбросит! Главное — схватить снитч».