Сыщик моей мечты

Глупо судить о человеке по внешности.
– Точно. У тебя, к примеру, внешность принцессы из сказки, а ты зануда и вредина.
– Все принцессы вредины, нам так положено, чтоб принцы не расслаблялись.

Люди не хотят видеть того, что нарушает привычную картину их собственного мира. Мой мир дал изрядную трещину.

Врагов у Владана – тьма-тьмущая, и в появлении еще одного недруга мы уж точно не нуждались.
– Привет, красотка! – Колумбиец ткнул в меня пальцем, весело подмигнул Владану и добавил: – Отличный выбор.
– Спасибо, – пискнула я. – Ваше мнение важно для нас.

Она даже с мужем развелась, после чего Валерка ее бросил. Женится он только на Больших Деньгах, оба слова с заглавной буквы.

– Тебе не приходило в голову, что ты, мягко говоря, несправедлива ко мне?
– В глубине души я уверена: ты даже хуже, чем я о тебе думаю.
– Ладно, – вздохнул он с намеком на горечь. – Сам напросился.

Лелик наябедничал, и Петряков явился права качать. Вряд ли Лелик особо его беспокоит, но формально это его человек, а оскорбив лошадь, мы, как известно, оскорбляем хозяина. Д’Артаньян в этом не сомневался.

– Марич, ты ужасная свинья, – заметила я со вздохом.
– Не-а, я разумный дяденька хорошо за тридцать. Не исключено даже, что за тридцать пять.
– Мог бы все-таки меня поцеловать. Тебе это ничего не стоит, а мне радости на неделю. Не исключено, что даже на две.
– Большой грех начинается с малого. И вообще, хорош наглеть. Мое терпение вот-вот лопнет.

– Не все войны твои, Владан. И медаль за эту тебе точно не дадут.
– Если тебе чего-то не хватает без медали, то и с медалью будет не хватать, – засмеялся он.

– Что за хрень? – едва дождавшись, когда за Бадом закроется дверь, спросила я.
– Хорошие девочки выражаются иначе, – отозвался Владан, явно не желая мне хоть что-то объяснять.
– Хорошие девочки попадают в рай, а плохие – куда сами намереваются, – огрызнулась я.

– Забыл сказать! – крикнул вдогонку Забелин. – Отлично выглядишь.
– Ты кого имеешь в виду? Меня или Марича? – съязвила я, что, безусловно, не делало мне чести. Лучшее оружие – безразличие. Но мне до него далеко.
– Марич без моих комплиментов обойдется, – хохотнул Забелин.
– Я тоже, – заметила я.

Счастье, как и несчастье, является, когда хочет.

Подошедший официант налил нам шампанского, Алексей поднял свой бокал и сказал:
– За простоту решений.

Уверен, для него главное – счастье единственной дочери, и я его гарантирую.
– Как можно гарантировать счастье? – всплеснула руками я.
– Уверяю тебя, это совсем нетрудно. Если знаешь, что женщине нужно. А я знаю. Женщине нужно, чтобы ее любили. Вот и все.

Дом выглядел довольно странно, трудно было понять, сносят его или, наоборот, заново отстраивают.

– А вы что? – зачем-то влезла я. На меня взглянули так, точно я плюнула в чужой компот, хотя и до этого любезностью не баловали, скорее, не замечали.

А девушка что скажет? – повернулся ко мне тот, что поразговорчивей.
– Ничего, – с удивлением ответила я.
– Предсказуемый ответ. Девушка скажет только то, что хозяин захочет. Верно, красавица?
– Конечно, – с готовностью кивнула я. – Что я, политесов не знаю? Не первый день здесь.

Владан эти слова проигнорировал, как умел делать только он, то есть с полным безразличием, пробиться через которое возможности не представлялось.

– Интересно, – между тем продолжала разглагольствовать Маринка, – с какой стати мужики по тебе с ума сходят? Допустим, ты красотка, но ведь совершенная бестолочь, редкой святой наивности, прям до глупости! А красоток вокруг – тьма-тьмущая. И не больно-то всем везет.
– Давай поменяемся, – предложила я.
– Еще чего! Мне и так хорошо.

– Может, и ты примеришь?
– Нашла дуру. И что это за идея ходить в одинаковых платьях, точно близнецы!
– Ну, за близнецов нас вряд ли примут.
– Еще бы, ты ведь на сто лет старше.
– Зато красивее.
– Это точно, – не стала спорить я.
– Иногда ты меня бесишь… Нет бы соврала.
– Глупо отрицать очевидное.