Час перед рассветом

-Не переживай, - успокаивающе сказал Гарт.- Это только сейчас кажется, что все плохо и ничего хорошего больше не произойдет. Но, знаешь, когда я был маленьким и случалось что-то плохое, моя мать часто говорила, что самый темный час - час перед рассветом. Так что все наладится, не сомневайся.

—На вас же большими буквами написано, что вы светлая. Как вы вообще стали темной?
Вы не поверите, ваше величество, если я вам расскажу эту увлекательную историю.

самый темный час — это час перед рассветом

Надо же, какие эти архивампиры обидчивые. Интересно, а что Адриан со мной сделает за то, что убила его?

— Вы не откажетесь от небольшого поединка?
Что?! Я? С архивампиром?! Да он меня сейчас на куски порубит! И вообще, он разве не в курсе, что подобный способ времяпрепровождения не предлагают молодым хрупким леди?
Эх, и почему никто никогда не видит во мне хрупкую леди?

Постоянная привычка сохранять на лице маску невозмутимости не добавляла мне популярности, и к своим двадцати трем годам я снискала славу холодной расчетливой интриганки и равнодушной стервы. В чем-то это было правдой — опасения мачехи насчет моей злопамятности оказались обоснованными.

Наверное, мы смотрелись очень забавно в тот момент - трое аристократов в серых одеждах знакомятся с соблюдением придворного этикета на кухне под шелест срезаемой с картошки шкурки.

На тренировочных поединках Люций никогда не щадил меня и не обращал внимания ни на мой пол, ни на моё происхождение. А сейчас, после двухнедельного перерыва, он наверняка устроит мне такой тренировочный бой, что из зала мне придётся уползать исключительно на чувстве самоуважения.

Наверное, я была бы счастлива, если бы меня начали отговаривать, заявили, что это слишком опасно, а за меня беспокоятся. Но не было ничего подобного. Были только напутственные слова от Мариуса, что он верит в меня, и просьба отца не ошибиться в своих расчетах.
Но я уже привыкла. И почти не обижаюсь на это.
Честное слово.

-Ты удивительная,- вдруг сказал Грейсон с небывалой ранее мягкостью и осторожно коснулся ладонью моей щеки. Я стояла, оцепенев, и лишь слегка вздрогнула от прикосновения. -Сильная, умелая воительница, но в то же время такая неуверенная в себе...
Я поняла, что за этим должно последовать, и не стала отстраняться, когда Грейсон наклонился к моему лицу и накрыл мои губы своими. Хотя, если быть откровенной, свой первый поцелуй я представляла немного по-другому.

...Как ты думаешь, они все — она обвела рукой столовую, где больше всего сидело людей и эльфов, — нормально отреагируют, если я притащу сюда какого-нибудь несчастного и вопьюсь ему в горло у всех на глазах?
Я подавилась похлебкой и с подозрением уставилась на Оттилию.
— А так ты обычно нападаешь на какого-нибудь несчастного не у всех на глазах?

Значит, меня, по сути, только что приговорили к медленной и мучительной смерти. Приговорил меня не кто иной, как мой отец, и сделал он это только для того, чтобы вернуть Валенсии несколько городов и задобрить вампиров. Какая у меня получается насыщенная интересными событиями жизнь.

Ну, спросила я себя, что ты собираешься делать дальше? Ты всегда так гордилась своим хладнокровием и способностью быстро находить решения в любой ситуации, и как же будешь выпутываться теперь? Впервые в жизни я попала в ситуацию, где ничего не могла изменить, где от моего собственного мнения ничего не зависело. Это было жутко — потерять контроль, пожалуй, еще хуже, чем просто испытывать боль в висках.

• Ну, Гарт спас нас тогда, во время стычки с эльфами, - пояснила Оттилия. - А ты была готова сдаться им, чтобы нас отпустили. И если после этого вас называют злом, значит, в мире сильно смещены понятия о хорошем и плохом.

• Было поздно, городские ворота уже закрыли. Мы вышли через калитку контрабандистов.
  - О! - весело удивился мастер. - Интересные у вас знания! Значит, вы направились от городской стены к школе и по дороге сорвали темным магам жертвоприношение. Теперь у Госфорда в активе четырнадцать трупов, чьи личности только предстоит установить… Хорошо гулянка прошла, а?
  

• Эржебета, ты как будто занервничала, - хмыкнул Грейсон, которому явно доставляло удовольствие язвить надо мной. - Неужели я настолько страшный?
  - Любого, кто с этим не согласится, вы ломтями порежете, - буркнула я, прекрасно зная, как выматывают тренировки мастера. Даже стоя на ногах, я слегка задрала голову, чтобы видеть его лицо. - А потом еще и отпинаете, чтобы другим была наука.

Вы знаете, сколько крови в человеке? Несколько литров. Вы смогли бы за один раз выпить несколько литров чего бы то ни было? Вот и вампиры не могут.

— Сразу видно, что вы не обучались ни в одной магической школе, — заметил он. — Там вам бы сразу объяснили, что сокрытие ауры — крайне трудоемкий и сложный процесс, на который уходит огромное количество времени. Вы представляете, какой мощной является аура архимага и как сложно ее спрятать? Проще ненадолго залечь на дно.
Да? А мне так не показалось. Правда, я не архимаг, и моя аура была не такой яркой, чтобы ее было невозможно спрятать.

Корделия, ты думаешь, каждый мало-мальски одаренный маг может одолеть архивампира? Даже я не знаю, как это сделать без помощи двух-трех сильных магов, не уничтожив при этом полгорода, а ты сделала это в одиночку и так, что никто ничего не заметил! Только трейхе Этари на это и способны!

Вся эта грязь, жестокость, цинизм, полное равнодушие к жизням других — как людей, так и вампиров, — позволили мне понять, в каком чудесном иллюзорном мире я жила до сих пор. Все изменилось, и я даже не знала, буду ли когда-нибудь прежней.