Мировой кризис

В это время подготовка Красной армии ограничивалась лишь изучением принципов коммунизма, казнью пленных и обычными актами убийства и грабежа. Со своими 30 карабинами и ручными гранатами, чехи не только разбили на голову своих противников, но и взяли в плен и обезоружили. Снабженные отобранным оружием, через несколько дней они разбили другие отряды, высланных против них местным Советом, и сообщили о происшедшем в штаб-квартиру.

После этого все чешские отряды перестали сдавать оружие и во всех местах, где они стояли, перешли к активной самообороне, а вскоре и к энергичной контратаке.
<...>
Они быстро захватили все главные железнодорожные сообщения между Пензой на западе и Нижнеудинском на востоке. 28 июня они захватили Владивосток, а 6 июля двинулись из Никольска к Харбину и Хабаровску.
<...>
В истории вряд ли можно встретить подобный эпизод, столь романтический по характеру и столь значительный по масштабу.

Формирование и подвиги русской добровольческой армии могут составить тему исторической монографии, которую с благодарностью прочтут все боевые товарищи русских в Британской империи, во Франции, в Италии и в Соединённых Штатах, а равно и в мелких государствах, ныне окончательно обеспечивших свою свободу. Когда по всей огромной империи разнеслись известия об отторжении территорий от России и о том позоре, которому она подверглась, - это несчастье, повергшее в ужас многих, воодушевило на подвиг некоторых.

Как говорил Бьюкенен, "Россия потеряла 26% всего своего населения, 27% пахотной земли, 32% среднего сборка хлебов, 26% железных дорог, 33% своей обрабатывающей промышленности, 73% всей своей железной продукции и 75% своих угольных месторождений. Вот в чем выразилась политика "мира без аннексий". Большевики были вынуждены уплатить огромные и ещё не установленные точно суммы, согласиться на свободный вывоз нефти и заключить торговый договор, предоставляющий Германии права наиболее благоприятствующей державы. Такова была политика "мира без контрибуций". Большевики отдали под германское владычество 55 миллионов славян, отнюдь не желавших этого. Таков был принцип "самоопределения народов"".

Вопросы внешней политики оказались, однако, более трудными. Ленин и его сообщники, принимаясь за свое дело, были уверены, что с помощью беспроволочного телеграфа они могут обратиться непосредственно к народам воюющих государств через головы их правительств.
<...>
Поэтому вначале они надеялись, что под влиянием русского примера и выхода России из войны военные действия всюду приостановятся и все правительства, как союзные, так и неприятельские, очутятся лицом к лицу с восставшими городами и взбунтовавшимися армиями. Провозглашение "декрета о мира" сопровождалось немалым количеством слёз и радостными криками. Призыв к миру дышал возвышенным человеколюбием, ужасом переж насилием, усталостью от бесконечной бойни. Приведем хотя бы отрывок: "Трудящиеся всех стран, мы обращаемся к вам с братским призывом через гекатомбы трупов наших братьев-солдат. Через потоки невинно пролитой крови и слез, через дымящиеся развалины городов и сёл, через разгромленные памятники культуры, мы призываем вас к восстановлению и укреплению международного единения"

Верховный большевистский комитет, эта нечеловеческая или сверхчеловеческая организация, как вам угодно, - это сообщество крокодилов, обладавших образцовыми интеллектами, взял власть 8 ноября. Его члены обладали ясной политической программой на ближайшее время. Их лозунгами были: "долой войну", "долой частную собственность", "смерть всей оппозиции внутри страны".
<...>
Чуть ли не бедняки, обладавшие ничтожными сбережениями и владевшие маленьким домиком, получали кличку "буржуя"
<...>
Ленин бросил в массы общий лозунг: "Грабь награбленное".

Если большевики хотели поставить мир вверх ногами, то анархисты хотели вывернуть его наизнанку. Если большевики хотели уничтожить понятия правого и неправого, то анархисты перестали различать между правыми и левыми. Поэтому они предпочитали говорить и высоко держать голову. Но относительно их новые власти уже заранее приняли решение. Они не пожелали тратить времени на споры. И в Петрограде и в Москве анархистские штаб-квартиры подвергались артиллерийскому обстрелу, а самих анархистов всюду ловили и без церемоний расстреливали.