Принцами надо делиться!

Я отмахнулась, пытаясь не разрыдаться от обиды и подступающей паники. Дело в том, что, как бы я ни храбрилась и ни шутила, я не просто не умела танцевать или не любила этого делать. Танцы на публике повергали меня в настоящий ужас.

Это случилось в девятом классе. Мне нравился мальчик, но он даже не смотрел в мою сторону. Чтобы хоть как-то привлечь его внимание, я даже краситься начала, хотя мама и не одобряла. Однажды он все-таки пригласил меня на дискотеку, я, само собой, согласилась, вырядилась, как сумела, накрасилась и одолжила у соседки туфли на высоких каблуках. Они-то меня и подвели. Я и так танцевала, как на шарнирах, а под конец все-таки подвернула ногу. Падая, толкнула какую-то старшеклассницу, и она устроила скандал. Я в это время уже лежала на полу. А маме потом рассказали, что я напилась. Она-то не поверила, но мальчик тот надо мной от души посмеялся и больше никуда не звал.

— Это несправедливо. — Гвен была в отчаянии. — Организаторы конкурса поступают скверно. Мало того что выкрали бедную девушку, так еще вынуждают что-то делать, ничего толком не объяснив. Откуда она может иметь знания о нашей культуре, если до недавнего времени даже не догадывалась о существовании иных миров?

— Можно не знать особенности танца, но это не дает ей права двигаться по бальному залу с грацией сонного шмеля.

— Ирвин! А если бы ты был на ее месте?

— Вряд ли. Выйти замуж мне не светит.

— Да мало ли, — хмыкнула я. — В один прекрасный день проснешься в другом мире в женском теле…

— Что вы говорите! И он полюбил вас?

— Понимаете, — я стыдливо опустила глаза, — когда мне показалось, что наша дружба может перерасти в нечто большее, выяснилось, что он… любит другую.

Ведущая, по-моему, сочувствовала уже по-настоящему:

— Ах, как вам не повезло!

— Но это не самое страшное. Оборотень без памяти влюбился в ту же девчонку, что и вампир.

У Жизель аж щеки раскраснелись от избытка чувств.

— Как это могло произойти, вы же просто душечка! Что в разлучнице было такого, что свело этих мужчин с ума?

Я пожала плечами:

— Ничего. Внешность самая обычная, ума не больше, чем у меня, и рот постоянно открыт. Вроде бы от нее пахло вкусно, уж не знаю почему. Я не нюхала.

— И все же любопытно, кому из них она досталась?

— Вампиру. Оборотень смирился с этим только тогда, когда положил глаз на их новорожденную дочь.

Жизель схватилась за сердце и стала неистово обмахиваться веером.

— Леди Полина, простите, если это испытание слишком тяжелое для вас. Это же какой-то кошмар, я как представлю, что вам пришлось пережить…