Последние дни Венедикта Ерофеева

Почти ежедневный дневник, полный маеты и бессмыслицы. Шмелькова скрупулезно отмечает, как ее встретил Ерофеев — холодно или радушно, какую гадость сказала его жена или, наоборот, как неожиданно похвалила, кто приходил к писателю в гости, или к кому он сам наведывался. Приведены все более-менее одинаковые посвящения, которыми Ерофеев снабжал свои печатные подарки Шмельковой, и отрывки из его интервью, которые легко теперь можно найти целиком.
По уныло однообразному авторскому тексту время от времени пробегают интересные цитаты и истории, но их, начиная со второй половины книги, все меньше и меньше.
Из ценного и забавного:

• три ерофеевских письма Наталье и записка ей же
• четыре стихотворения из «Антологии поэтов общежития Ремстройтреста», которую составил Ерофеев (см. ерофеевское в цитатах)
• потешный текст-компиляция из писательских дневников на тему: «Что думают его знакомые о свежем Нобелевском лауреате Иосифе Бродском» (думают в основном ругательное, а Ерофеев его как раз очень ценил) — сдал его в зарубежное издательство в ответ на просьбу «написать хоть немного о…»
• не менее потешный текст-воспоминание о том, как Венедикт поступал во Владимирский пединститут. Вот выдержка из его разговора с экзаменаторами:

«— Кем вы сейчас работаете? Тяжело ли вам?
— Не слишком, — говорю, — хоть работа из самых беспрестижных и препаскуднейших: грузчик на главном цементном складе.
— Вы каждый день в цементе?
— Да, — говорю. — Каждый день в цементе».

- история о том, как «кагэбисты» перехватили летний домик в Абрамцево, за который Ерофеев с женой внесли залог, а он со Шмельковой устроил в отместку маленькую вооруженную диверсию

• сведенья о звонках-угрозах в дом Ерофеева — мол, «когда же ты, гадина, подохнешь» и пр.
• намек на печальную судьбу дневников:

«Ерофеев жалуется на Галю: "У нее мерзкая привычка. Когда меня нет дома, она с лупой просматривает мои дневники и вырывает из них неприятные для нее страницы". Сказал, что два дневника просто пропали».

В результате, несмотря на то, что сам Ерофеев Шмелькову на эти дневники благословил: «Молодчага. Продолжай в том же духе», вышло так себе — эксклюзивный материал тонет в повторениях. С опорой на шмельковские записи получилась бы хорошая объемная статья, а так — полуфабрикат для исследователей. Вся надежда на биографию от Лекманова-Свердлова-Симановского, которая выходит на днях.