Ваша оценкаЦитаты
maxgautier7 сентября 2018 г.Мама говорила, что старость – это твой собственный возраст плюс двадцать лет.
11569- maxgautier7 сентября 2018 г.
Я давно знал, что на магистральном течении нашей жизни совпадения и случайности превышают норму.
10508 
apcholkin5 февраля 2020 г.Рукописи горят, но те, на которых есть печати государственных или международных организаций, горят реже.
4127- apcholkin5 февраля 2020 г.
Фальшивая интонация
– Было бы желание, слова найдутся, — сказала Наташа с той фальшивой интонацией, которая появлялась у нее, когда она считала нужным в чем-то меня убедить, но сама в это не верила.
(Полковник Казагранди и его внук. С. 88)4105 - apcholkin9 декабря 2019 г.Читать далее
Орнамент жизни и смерти
Я прикрыл глаза и передо мной встали все герои этой истории: Унгерн, Казагранди, его жена и дети, Игорь, рассолов, Коджак, Бажов, Кухтович, я сам. Фон – что-то вроде предзимней монгольской степи с пологими голыми сопками, сумерки, меркнущее пустынное небо. Такие пейзажи являются нам во снах как преддверие страны мертвых. Мы стояли на разной высоте и на разном расстоянии друг от друга, поэтому одни фигуры выглядели крупнее и четче другие – мельче и туманнее. Я мысленно соединил всех нас линиями сообразно связям, которые между нами существовали, и заметил, что вязь этих сложнопереплетенных извилистых нитей образует подобие орнамента. В нем чудились фрагменты латинских и кириллических букв. Казалось, если расшифровать эту тайнопись, можно узнать о жизни и смерти что-то очень важное, такое, чего иначе никогда не узнаешь, но одновременно я понимал, что смысла здесь не больше, чем в оставляемом волнами на прибрежном песке узоре из пены.
(Полковник Казагранди и его внук. С. 87)
4198 - apcholkin9 декабря 2019 г.
Пространство нашей собственной жизни очерчено уже навсегда
…У мня были фотографии его бабушки и тетки (…) В молодости они бы для него мало что значили, (…) а теперь Игорь вступил в тот возраст, когда семейная история расширяет пространство нашей собственной жизни. Все мы однажды с грустью обнаруживаем, что ее пределы очерчены уже навсегда.
(Полковник Казагранди и его внук. С. 82)
4178 - apcholkin9 декабря 2019 г.
Тайные связи пронизывают мир
…Двух, а то и трех недель было достаточно, чтобы его письмо, пусть через промежуточных корреспондентов, чьи адреса и имена ему также мог назвать Казагранди, по вычерченной им сложной траектории попало <из Харбина> к Александре Ивановне <в Иркутск>. Тайные связи пронизывали этот жестокий мир, невидимые, как прожилки на древесном листе, пока не посмотришь через него на свет.
(Полковник Казагранди и его внук. С. 76)
4144 - apcholkin5 февраля 2020 г.Читать далее
Кухтович и Николай
…Знание, которое раньше по крохам выискивали в библиотеках, ныне легко добывалось оптом. Я сел за компьютер и в пару кликов установил, что действительно, рабочий Туринского завода Кухтович был расстрелян белыми в 1918 году. Настораживала разве что его национальность. Принять Кухтовича за еврея Казагранди мог лишь в слепой ненависти к этому проклятому племени: обычная белорусская или украинская фамилия, к тому же они были тезки, оба — Николаи. Я не встречал ни одного еврея с таким именем.
Мой отчим Абрам Давидович рассказывал мне, как в детстве пришел к отцу и заявил ему, что хочет взять себе другое имя. «Какое же имя тебе нравится?» — поинтересовался отец. «Коля», — выбрал отчим. «Ну уж нет!» — вскипел родитель, и бедный мальчик остался Абрамом. Это, впрочем, не помешало ему жениться на любимой женщине, заменить мне отца и пользоваться всеобщим уважением на Мотовилихинском пушечном заводе в Перми, где он проработал от института до пенсии. Неизвестно еще, как бы у него все сложилась, будь он Николаем.
(Полковник Казагранди и его внук. С. 85)3115 - apcholkin5 февраля 2020 г.Читать далее
Вырвать страницу из книги жизни
(1945) Вскоре после вступления в Харбин советских войск Казагранди-младший был арестован как сын своего отца, однако его мать и сестру не тронули. Потенциально опасные элементы определялись по гендерному принципу: родственницы даже видных участников Белого движения обычно оставались на свободе, но почему избежал ареста служивший у атамана Семенова караимский философ <Илья Коджак>, сказать трудно. Вероятно, ухитрился вырвать эту страницу из книги своей жизни или сделать ее невидимой для читателей из НКВД.
(Полковник Казагранди и его внук. С. 78)388